— Нет. Не перебивай! — встрепенулся Егор. Вспомнил, как они сидели на соседних партах, как им вручали аттестаты на школьном выпускном. Вспомнил, как долго учился, чтобы получить диплом, как устроился на первую работу за гроши, потому что вчерашнего студента больше никуда не брали. Как много лет не мог позволить себе ничего лишнего, никакой роскоши, а все потому, что все хорошо оплачиваемые места были заняты чьими-то родственничками и протеже. Как радовался, когда смог устроиться в "Монументаль" на должность младшего менеджера — смешная, никудышная должность в его возрасте и с его опытом! А Олег, не прилагая никаких усилий, не зная, что такое лишения, стал главой компании, получив это место в подарок от дяди. И теперь ворочал финансами и купался в роскоши — совершенно незаслуженно.

— Ты этих денег не зарабатывал, тебе все досталось просто так! — Егор уже не замечал, что кричит. — Вечно вам, деткам богатеев, все достается просто так! Так не должно быть, не должно!

И выдохшись, замолчал. Его собеседник по-прежнему смотрел в свой стакан.

— И все? — негромко проговорил он. — И это все?.. Я не разорил твою семью, не убил твоих родителей, не подсадил на наркотики твоего брата. Я даже не любовник твоей жены! Нет, все дело в том, что тебе просто очень хочется быть на моем месте, но ты прекрасно знаешь, что этого не будет никогда. И не потому, что у тебя нет богатого дяденьки. Нет. Просто ты не человек, ты — грязь.

Стакан выпал из его пальцев, жидкость черным пятном растеклась на ковре, источая пряно-сладкий аромат.

— Замолчи! Замолчи!

Тот, кто был вместо Олега, молчал, но Егор этого как будто не заметил.

— Замолчи! — металлическая "бабочка" блеснула в руке, раскрываясь. — Замолчи!..

Как это случилось — Егор не помнил. Одно мгновение — и вот человек в дорогом костюме лежит на ковре. На рубашке и пиджаке у него — кровь. Глаза закрыты. Лицо в неярком свете кажется белым, мертвым. Сверкает из-под рукава браслет дорогих часов…

— Все… все…

Нож выпал из рук, Егор отступил назад, не в силах оторвать взгляд от начищенных ботинок своей жертвы.

— Все…

Свет неожиданно стал ярче и неизвестно откуда зазвучал приятный и знакомый голос:

— Егор Максимович, все в порядке, выходите. И помните — вы никого не убили, это — не человек, все в порядке.

На выходе из павильона шатающегося Егора встретила целая команда — поздравляли, отпаивали чаем.

— Не волнуйтесь, вы замечательно справились, — улыбался Андрей Андреич. — Даже очень! Вы уж простите, какие-то неполадки с программой, обычно наши модели сами вызывают агрессию, чтобы клиенту легче было решиться. Ну или наоборот… все в зависимости от пожеланий. А тут — вы уж простите. Раньше программа работала без ошибок, видно, пора ее поменять… Ввиду всего мы предоставляем вам тридцатипроцентную скидку на следующий заказ. Вот, возьмите, пожалуйста, чек…

На следующий день Егор с удовольствием бы сказался больным, но, во-первых, пришлось бы вызвать врача, а потом возиться со справками и больничным, а во-вторых — и это была главная причина — ему просто необходимо было воочию убедиться в том, что его шеф, Олег Игоревич, жив и здоров, и что это не он вчера лежал на ковре в собственном кабинете. Что это не его Егор полоснул ножом по груди, не его кровь старательно смывал с рук и лица в душевой комнате для клиентов фирмы "Убить шефа!"

Еще никогда рабочий день не начинался так скверно. Обычный менеджер приходил на место к восьми, но шеф мог появиться и к обеду, и не явиться вообще… Егор вздрагивал от каждого громкого звука, подскакивая на кресле, когда кто-то проходил по коридору…

"Неужели… неужели я все-таки его убил?"

— Ты не заболел? — уже в который раз спрашивала Соня, сидевшая за соседним столом.

Егор качал головой, и перед глазами в этот миг все плыло и крутилось, а к горлу подступала тошнота.

— Может, все-таки пойдешь домой?

Стрелка неумолимо ползла к двенадцати, а шефа все не было. Егор ждал. Делать ничего не мог — сидел, подперев голову, и, повернувшись к монитору, украдкой смотрел на коридор, отгороженный стеклянной стенкой.

— Слушай, может у тебя грипп? — обеспокоенно предположила Сонечка. — Давай-ка лучше иди… Я тебя прикрою, если что, договорились?

Егор колебался и все еще смотрел, смотрел — вдруг сейчас из-за поворота появится Олег Игоревич? Но глаза слезились, силуэты становились нечеткими…

— Да, я лучше пойду, — решил он, наконец. — Спасибо.

Собрал вещи, подхватил чемоданчик и пальто и кое-как доковылял до двери, а на пороге обернулся:

— Сонечка, скажи, а шеф точно вчера был на месте?

— Был, точно, — закивала брюнетка. — Пришел после обеда и сидел до ночи, как обычно. А что? Или ты какой-то отчет не сдал? Так вроде все нормально и…

Егор уже не слушал.

Он медленно шел по коридору, и, глядя на него, никто не спрашивал — куда и почему. Все, как и Соня, решили, что у него явно простуда или что посерьезней, и старались не подходить близко. Только охранник на проходной посмотрел строго, но промолчал. А потом разъехались прозрачные двери, впуская холодный весенний ветер, и Егор остановился, обеими руками вцепившись в ручку чемодана.