Пасмурным, холодным утром Оксана подошла к зданию больницы. Ее нога уже встала на ступеньку, когда хриплый, незнакомый голос окликнул ее со спины:

— Девушка…

Она обернулась.

На нее смотрел человек, в котором она не сразу узнала того больного. Просто не ожидала увидеть его на улице. С заросшего густой, давно не бритой щетиной лица на нее недоверчиво и, пожалуй, даже робко смотрели светлые глаза, слезящиеся, с покрасневшими белками.

— Простите, вас, кажется, Оксаной зовут?

Девушка кивнула. Она заметила и сузившиеся от сильной боли зрачки, и прижатую к животу руку, и напряженную позу. Свободной рукой человек держался за стенку.

— Простите, пожалуйста, но вы… — последовала короткая пауза, во время которой человек перевел дыхание, так, словно собирал не только оставшиеся силы, но и решимость. — Не могли бы вы купить мне анальгин… — и поспешно добавил: — Только одну пластинку! Пожалуйста…

Оксана кивнула. Через минуты две девушка вышла из здания с пластинкой анальгина и бутылкой минералки. Человек взял таблетки и воду. Руки его дрожали, пока он выколупывал таблетку, а потом открывал крышку пластиковой бутылки. Проглотив одну таблетку, человек подождал немного, меньше минуты, и принялся судорожно доставать еще. Стряхнув с себя оцепенение, Оксана произнесла:

— Не надо.

Человек оглянулся. На лице его была написана мука, боль, которую хотелось поскорее заглушить.

— Не надо, — повторила Оксана, и пояснила: — Таблетка скоро подействует, а пить сразу много — вредно.

Она не знала точно, сколько это — много. Быть может, ему как раз мало будет одной таблетки? Человек колебался недолго. Два белых кругляшка лежали на его ладони, один из них человек все-таки забросил себе в рот, второй опустил в карман старых спортивных штанов и присел на ступеньку лестницы. Ждать…

И только теперь Оксана обратила внимание на его одежду. Казалось, будто его одели в вещи разных и по размерам, и по вкусам людей. Старенькие, кое-где поштопанные теплые штаны, из-под которых выглядывали большие, явно не по размеру, ботинки, свитер, тоже не новый, но чистый, аккуратный, а под ним, кажется, еще один. Поверх всего спортивная курточка с пропалинкой от сигареты на левом рукаве… "Не иначе как всей палатой одевали" — подумала Оксана, и на душе стало немного теплее — не остались все-таки безразличными, вступились. А как заступничество не помогло — так хоть одели.

Наверное, таблетка подействовала. Человек прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом снова посмотрел на Оксану с робкой благодарностью, и опустил лицо, глядя на носки подаренных ботинок. В воздухе незаметно возникли белые пушинки снега. Уютно кружась, они падали и падали на землю, а Оксана стояла почти неподвижно у деревянных перил и следила за тем, как постепенно седеет мерзлый асфальт.

______________________

Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь:

— честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека;

— быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;

— проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии;

— хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту;

— доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы больного, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете;

— постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины — КЛЯНУСЬ.

Нас много. Нас очень много. Хотя, если подумать, пара миллионов — это все же чудовищно мало. Но мы справляемся. Мы помогаем тем, кто держит наш мир у края пропасти, не давая ему сорваться вниз. С каждым десятилетием нам все сложнее становится исполнять свое предназначение, но пока мы не отчаялись — надежда есть.

Мы живем, рождаемся и умираем бесконечно много раз. Мы приходим в мир незаметно, а уходим с яркой вспышкой, зажигая пламя, которое иногда согревает тысячи душ, а иногда — только одну. Мы проживаем человеческую жизнь, не помня ничего о своей природе, но каждый раз, за несколько минут перед смертью, мы вспоминаем…