– Что-то случилось, Луис?

– Обещай мне молчать о том, что я тебе скажу. На карту поставлено будущее раскопок и мое будущее.

– Все останется между нами.

– Мендрано нашел изумруд, – сказал Луис.

– Помилуй, бог! Он кому-нибудь говорил?

– Нет. Он принес камень мне.

– Что ты с ним сделал?

– Закопал, – хмуро бросил Луис – Закопал под своей палаткой. О камне никто не знает, но даже если бы узнали, там его искать никто не станет.

– Что ты станешь делать, если рабочие найдут камни?

– Вот этого я и опасаюсь. Ну, что-нибудь придумаю.

– Да, но уже сейчас нужно сделать что-то, чтобы предотвратить это, – произнес Франк.

– Я отозвал людей с того участка. Скоро сам начну работать на кургане. Если найду захоронение, придется организовать вооруженную охрану. Твое предложение в силе, так или нет?

– Разумеется.

– Тогда я просто буду надеяться, что мне повезет. Слава Богу, что у меня нет студентов или любителей.

– Да, повезло, нечего сказать. Но если тебе понадобится помощь – всегда можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо, Франк!

– Пошли спать. Не волнуйся, дружище, я нем как рыба.

– Спасибо тебе.

– Тебе придется долгое время жить в напряжении. Выдержишь?

– Попробую. Но сначала я собираюсь выпить.

– Хорошо. Оставайся, а я пойду спать. Увидимся утром, – проговорил Франк, едва держась от усталости.

Луис вышел во двор, глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Над головой развернулось огромное небо, усыпанное мириадами звезд. Все дышало покоем, только не было покоя в душе археолога. Смутная тревога, предчувствие беды не покидали его все последние дни. Луис тряхнул головой, стараясь прогнать мрачные мысли, повернулся и вошел в дом.

Глава 4

Барранквилла поблескивала в лучах полуденного солнца. Город располагался к востоку от Панамы, где Рио-Магдалена впадала в море. Жоан смотрела на открывшуюся панораму города, чувствуя непонятное волнение. Она повернулась к спутникам, стоявшим у борта корабля.

– Как необычно, Жозеф, современность и древность – все вместе, – восторженно воскликнула Жоан.

– Здесь живут индейцы самых разных племен: и воинствующие, и те, что сжигают свои деревни и уходят в джунгли, как только появляются чужаки. Здесь можно наткнуться на самые неожиданные личности, отравленные стрелы и священные озера. Вот это и есть Колумбия.

Жозеф оказался прекрасным гидом. Создавалось впечатление, что он знал о Колумбии все.

На пристани, в порту, сновали люди, слышался разноголосый крик, гам, качались мачты парусников и яхт.

Спускаясь по трапу, Жоан поймала лучистый взгляд девочки в красной юбке, державшей на руках маленького лохматого щенка. Сама Колумбия взглянула на француженку глазами ребенка. Жозеф заранее заказал номера. В необычном экипаже, запряженном мулами, друзья пошли к отелю. Пообедав, супруги Ломон отправились спать, а Жоан и месье Фармер расположились в холле, куда им принесли чай.

– Я чувствую эту страну удивительно близкой себе, – сказала Жоан.

– Надеюсь, так оно и есть. Редко встречаешь человека, который бы так стремился узнать Колумбию, – произнес довольный Жозеф.

– Тогда расскажите что-нибудь еще.

– Колумбийцы, – вздохнул Жозеф, развалившись в кресле, – щедры, горды и чувствительны. Они уважают тех, кто обладает «духовной ловкостью». У них сильно развито чувство юмора, с одной стороны, а с другой – они всегда готовы к драке, держатся вызывающе. Их отличает храбрость и завидный уровень культуры. Родственные связи у них очень сильны, но при этом, колумбийцы независимы. Эта черта характера имеет социальный фон. Они могут быть надежными друзьями или заклятыми врагами. Дружите с ними, Жоан, будьте честны и уважительны к ним. Преклоняйтесь перед их прошлым, и вы найдете то, к чему стремитесь.

– К чему стремлюсь? – с недоумением спросила девушка.

– У меня ощущение, что вы ищете больше, чем знаете сами. Я надеюсь, что вы непременно найдете, и уверен, это сделает вас счастливой.

– Спасибо, Жозеф! – она тепло улыбнулась.

– Буду рад, если вам пригодятся мои советы. А теперь лучше отправиться спать. Вставать придется еще до рассвета, – почтительно поклонившись, произнес Жозеф.

Жоан вошла в свой номер, переполненная радостным предчувствием чего-то большого и неизведанного в ее жизни; долго стояла, прижавшись спиной к двери. Потом увидела кровать, с металлической спинкой, под шерстяным покрывалом, и только теперь поняла, насколько устала. Уснула она почти мгновенно, а проснулась ранним утром от стука в дверь.

Добравшись до пристани, путешественники увидели большие плоскодонные лодки. На одной из них им предстояло плыть по Рио-Магдалене до плантации Франка Хогена и лишь оттуда к месту раскопок.

Девушки оделись в хлопчатобумажные рубашки и широкие юбки, волосы их были заплетены в косы и уложены вокруг головы. Их вид казался необычным, совершенно не принятым в Европе.

– Познать страну можно, начав путешествие по реке, – проговорил Жозеф, когда багаж был погружен и молодые француженки ступили на качающийся борт.