Луис вернулся на место раскопок, но работать не смог. От волнения путались мысли. Он присел на край траншеи и достал' полученное письмо. Месье Виктор Ланнек, признанный в археологических кругах авторитет, ученый с мировым именем, согласился посетить раскопки неизвестного Луиса Перье. Кто знает, может, через каких-нибудь полгода не такого уж неизвестного. Молодой человек усмехнулся. Амбициозность – двигатель карьеры. Во всяком случае, работа с Ланнеком сама по себе важна: можно многому научиться.

Вдруг кто-то окликнул его. Перье обернулся и увидел колумбийца, смотрящего за работами.

– Что случилось, Мендрано? – спросил он.

– Месье, нужно поговорить.

Появилась проблема, с которой колумбиец не смог справиться. Луис понял это и поспешно вылез из траншеи. Мендрано подошел, и Луис внимательно посмотрел ему в лицо.

– Что произошло?

Колумбиец казался спокойным, но Перье видел, что это сдерживаемое спокойствие. В течение года он достаточно изучил характер своего помощника. Тот был самостоятелен, невозмутим и рассудителен. Этот человек представлялся ему лучшим из всех, работавших на раскопках.

– Что случилось? – повторил Луис встревоженно.

Теперь они стояли в палатке, где никто не мог их услышать.

– Пока ничего, месье, но скоро может. Хотелось бы предотвратить это.

– В чем дело? Не тяни, Мендрано.

– Я работал с людьми на дальнем холме. Мы рыли длинную канаву. Сразу после обеда я решил проверить работу. Влез в траншею, пошел по ней и нашел то, что может принести настоящую беду, если кто-нибудь узнает об этом.

– Я не понимаю, о чем ты, Мендрано. Что ты нашел? – взволнованно спросил Луис.

Колумбиец пристально посмотрел в глаза Луиса, сунул руку под рубашку и достал что-то, завернутое в масляную тряпку. Сверток оказался в руке Луиса, и он стал медленно разворачивать его. Еще не видя что внутри, археолог почувствовал опасность. На ладони лежал «зеленый огонь», как называли его аборигены, – крупный необработанный изумруд.

– Тысяча карат, не меньше, – прошептал Луис.

– Я уверен, что найдется немало людей, готовых на все ради обладания таким богатством. Если станет известно, что мы наткнулись на россыпи изумрудов, то очень скоро искатели сокровищ перероют здесь все вдоль и поперек, – говорил Мендрано. – Можно только догадываться, сколько исторических находок будет уничтожено. Тогда на раскопках можно поставить крест.

Луис был расстроен и удручен. Хорошего настроения как не бывало. Надо что-то сделать, чтобы не допустить этого! Но что?

– Черт возьми, что мне с этим делать? – вслух произнес Луис.

– Спрячьте его где-нибудь, словно его и не было. И надо прекратить работы на холме.

– Кто-нибудь видел у тебя это?

– Нет, – ответил колумбиец.

– Надо спрятать камень. Если кто-нибудь… боюсь даже думать о последствиях.

– Где спрятать?

– Прямо здесь. Я закопаю его, – сказал археолог.

– Луис, вы можете взять изумруд и вернуться в свой мир. Камень сделает вас богатым человеком.

– Пожалуй, – Перье прервал колумбийца. – Я мог бы оставить свою мечту и наслаждаться жизнью. Но тогда бы я не имел права называть себя археологом. Я бы не узнал, существует ли древний город. «Не гулял бы со старыми богами», – ведь здесь так говорят, Мендрано? Нет! Я буду продолжать раскопки.

– Я знал, что вы именно так ответите, – сказал колумбиец.

Луис печально улыбнулся.

– Хотел соблазнить меня? Ах, Мендрано, Мендрано, – он похлопал помощника по плечу. – Спасибо, что сохранил находку в секрете. Я позабочусь о ней.

– Знаю, чем являются для вас эти раскопки. Для меня они тоже многое значат. Здесь когда-то жили мои предки.

– Да. Когда-то здесь был цветущий город. Я уверен в этом. Между прочим, Мендрано, я ожидаю важного гостя.

– Красивую даму? – улыбнувшись, спросил тот.

– Нет, не красивую даму. Этот господин очень известен в своих кругах. Он сможет помочь больше, чем кто-либо. Совет Попечителей внимательно прислушивается к его мнению.

– Кто этот господин? – заинтересовался Мендрано.

– Его зовут Виктор Ланнек. Мне повезло, что он согласился приехать.

– Вы достаточно опытный археолог. Зачем подтверждать то, что вы уже знаете, доказывать свою правоту?

– Дело не во мне, а в музее. Никто не усомнится в словах такого специалиста, как Ланнек. Так всегда, Мендрано. Сначала ты делаешь карьеру, имя, а потом имя работает на тебя. Вкладывая деньги, музей хочет быть уверен, что моя теория состоятельна. И одним опытом здесь не обойдешься. Нужен авторитет, – обстоятельно объяснил Луис.