– Хорошо, а что вы собираетесь делать с Ланнеком?

– Покажу ему свою последнюю находку. Я смогу идентифицировать и датировать ее, впрочем, как и все остальные. Мне надо доказать, принадлежат ли они сикхи или индейцам Перу. Или это результат слияния двух культур, как я надеюсь.

– Но если он вам не поверит? – спросил колумбиец.

– Я заставлю его поверить, даже если мне придется затащить его в траншею вместе с собой.

– Сальма сказала, что сегодня она разбила кувшин с водой. Надо ждать неприятностей.

– Все это суеверия, Мендрано. Я надеялся, что вы с Сальмой более образованны. Разбитый кувшин – то, чем он является, и не более.

– Может быть но он раскололся на шесть частей. Это значит, что у шести человек будут неприятности, – уверенно произнес Мендрано.

– Вздор. Как ты можешь верить в такую ерунду?

– Это старинные приметы.

– Твоя дочь слишком верит в приметы. Я думал, ты учишь ее. Именно для этого я привез книги и научил ее читать. Сальма очень умная девушка. Не позволяй ей увлекаться суевериями.

– Сальме нужен муж, – твердо сказал Мендрано.

– Не думаю, что с этим стоит спешить. Пусть она сама сделает выбор, – рассмеялся Луис.

Мендрано печально улыбнулся. Очевидно, он пытался уже выдать ее замуж, но, как видно, безуспешно. Он не хотел быть тираном, не хотел разочаровывать дочь.

– Пора возвращаться к работе, а то еще заподозрят неладное, – сказал Луис.

Молодой человек склонился над столом, где была развернута карта долины, разделенная на отдельные квадраты. Он постучал карандашом по одному из них.

– Примерно в этом месте проходит изумрудная жила. Если ворота в город здесь, как я думаю, мы должны найти следы. Предположим, город на этом участке, тогда должны быть какие-нибудь знаки.

– Может, начать рыть другие траншеи в том квадрате? – предложил. Мендрано.

– Нет, это может вызвать подозрение. Я сам взгляну на участок, – ответил Луис, давая понять, что разговор окончен.

Мендрано кивнул и вышел из палатки. Луис присел на раскладушку, раскрыв ладони. Даже в необработанном виде камень притягивает, завораживает, а если над ним поработает мастер, он превратится в сказочное сокровище. Да, найдется много желающих заполучить такое богатство и разрушить его мечту о древнем городе. Древний город – тайна, такая же чарующая, как этот камень.

– Я не допущу этого, особенно сейчас, когда так близок к цели, – вслух произнес археолог.

Луис взял походную лопатку, опустился на колено, и стал копать. Выкопав глубокую ямку, он опустил в нее завернутый в тряпку изумруд, засыпал землей и утоптал. Вот и все, будто ничего и не было, но на душе осталась неприятная тяжесть, ощущение затаенной угрозы. Некстати вспомнился разбитый кувшин Сальмы. Луис в сердцах чертыхнулся.

Он подошел к выходу, откинул полог и посмотрел на работающих людей. Стоял гомон, слышались голоса, рабочие таскали носилки и корзины, полные земли. Вдруг все это исчезнет, заглохнут звуки, остановится кипучая деятельность. Древний город исчезнет, теперь уже навсегда, величественный и непотревоженный, ставший частью тысячелетий.

Его прошиб холодный пот. Мысли остановились, он не мог думать ни о чем другом.

Луис собирался к Франку. Его плантация начиналась от пристани, добраться до которой можно было на каноэ. Перье, погруженный в свои мысли, плыл по реке в сгущающихся сумерках. Река сделала последний поворот, и лодка плавно подошла к берегу. Луис полной грудью вдохнул воздух, влажный и пресный. Тускло серебрилась вода.

Из стволистой мглы джунглей, как сказочное видение, показался дом Франка. Гость прыгнул на берег, вытащил на песок каноэ, и направился к мерцающему огнями жилищу.

С Франком Хогеном они были знакомы меньше года, но Луису казалось, будто они дружны всю жизнь. Франк поддерживал Луиса со дня его приезда. Молодые люди были похожи одержимостью, с которой каждый стремился к своей мечте. Археолог грезил древним городом, а Франку нужны были плантация и дом в джунглях, где уставший путник мог бы найти приют и отдых.

Франк работал вместе с колумбийцами. С мачете в руках, он буквально отвоевывал у природы фут за футом. Луис помнил, каким был дом, когда он впервые его увидел. Хижина под тростниковой крышей, разделенная на две комнаты. С каждым днем строение росло, и теперь здесь возвышался прекрасный дом в два этажа. Сложенный из камня, он отлично спасал от жары. На первом этаже были просторный холл, столовая и гостиная, а наверху располагались жилые комнаты. Стены побелены известью, крыша покрашена, а площадка за домом выложена камнями и украшена цветами. Окна, большие и высокие, пропускали много света, а сам дом был очень удобным.

– Луис, старина, я надеялся, у тебя хватит ума приехать до темноты, – проговорил Франк, встречая гостя на пороге и раскрывая объятия.

– Извини, я так увлекся, что потерял счет времени.

– Стоит тебе спуститься в траншею, как ты сразу обо всем забываешь. Проходи, мы уже заждались тебя.

Луис последовал за Франком в гостиную.

– Кого ты еще пригласил? – поинтересовался он у хозяина.

– Месье Ребье из французского посольства в Барранквилле, его помощника месье Рильке и лейтенанта Кааса из военного гарнизона.