Она вернулась через пять дней. И что говорить, я был чертовски рад ее приезду. Но в ответ на мой вопрос — «Ну как там?» — девушка лишь покачала головой:

— Потом…

Спорить с ней было бесполезно, это я уже знал. Не в том смысле, что она меня побеждала — нет. Настя просто отказывалась вести спор. Высказывала свое мнение, если хотела, и на этом считала вопрос исчерпанным. Если я начинал дискуссию, она просто пропускала мои слова мимо ушей — так, словно меня рядом не было.

К тому времени, когда Настя спустилась вниз, я успел приготовить обед — отличную уху. Девушка была очень спокойна: налила в тарелку ухи, начала есть. Тем не менее мне казалось, что она чем-то расстроена. Я ничего у нее не спрашивал — ждал, когда заговорит сама. Так оно и получилось.

— Лиза погибла, — тихо сообщила Настя, не поднимая глаз. — Три недели назад.

Я нахмурился — новость была неожиданной и очень неприятной.

— «Список»?

— Нет, — покачала она головой. — Список на нее уже не действовал, я знаю это совершенно точно. Возможно, это какая-то случайность. Результат ее личной неосторожности.

— Как она погибла?

— Ее убили в лифте. Ударили ножом в живот. Не знаю подробностей.

Я промолчал. Да, я не знал Лизу лично, но видел ее фотографию, читал адресованные ей письма и некоторые сообщения. Я уже знал характер этой девушки, представлял, каким человеком она была. И теперь мне было очень грустно сознавать, что ее больше нет.

— А остальные? — вспомнил я через пару минут. — Ты была у них?

— Олега не оказалось дома, он в командировке. Меня встретила его жена — я и не знала, что он женился. — Настя грустно улыбнулась. — Приняла за его бывшую подружку. Даже на порог не пустила: сказала, что если еще раз меня увидит, выдерет все космы.

— Круто, — пробормотал я. — Может, наврала? Что он в командировке?

— Может быть, — пожала плечами Настя. — Я нацарапала на стене в подъезде знак нашей группы и номер своего телефона. Олег обязательно увидит его. Если захочет, позвонит.

— А как с остальными?

— С Катей я встретилась, она приедет через пару дней. О Викторе она ничего не знает, адреса Ирины у нее тоже нет.

— Разве ты не можешь найти их в сновидении? — поинтересовался я. — Меня же нашла.

— Не получается, — покачала головой Настя. — Катю, Олега и Лизу я нашла довольно легко. А Виктора и Ирины нигде нет. Либо они мертвы, во что я не хочу верить, либо слишком хорошо спрятались, надеясь, что это убережет их от «списка». Может, чуть позже я смогу их отыскать, но пока мне не хватает силы. Я ведь уже говорила тебе — Джара покинула меня. А без нее я никто.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — не согласился я. — Даже в моих играх с реальностью я вижу проявления Джары: стоит послать запрос, и Джара откликается. Хотя мой опыт ничтожен. У тебя все должно получаться лучше.

— Может, тебя она и слышит. Но на мои призывы не откликается…

Стало тихо. Молчал я, молчала Настя.

— Надеюсь, Олег все-таки позвонит, — нарушила наконец молчание девушка. — В любом случае ему уже ничто не угрожает. Приедет Катя, подумаем, как найти Ирину и Виктора.

— Ты ведь говорила, что Катя в монастыре?

— Да. Теперь, когда «список» на нее не действует, она может уйти.

— Она может сновидеть?

— Очень плохо. Она хорошая видящая,но со сновидениями у нее никогда особо не получалось. У каждого из нас свои таланты.

— Хотелось бы мне знать, какие таланты у меня, — пробормотал я.

— Узнаешь, — пообещала Настя. — Собственно, для этого Катя и приедет. Чтобы посмотреть тебя.

— Ты серьезно? — даже не поверил я.

— Абсолютно, — едва заметно улыбнулась она. — Можешь мне верить — я никогда не вру.

Этот старый пятиэтажный дом находился в самом сердце Москвы, на тихой улочке, в нескольких минутах ходьбы от станции метро «Арбатская». Обычное, достаточно неприметное учреждение с обшарпанным фасадом, у входа табличка с безликим названием ничем не примечательного акционерного общества. Под окнами несколько автомобилей, в вестибюле проходная с «вертушкой» и скучающим охранником.

Близились сумерки, когда к зданию подъехал черный лимузин. Открылась дверь, из машины вылез высокий и плотный мужчина лет сорока пяти. В сером костюме, добротной обуви, седоватые светлые волосы аккуратно зачесаны на пробор. Глаза прикрыты солнцезащитными очками. Черты лица выглядели застывшими, словно вытесанными из камня. Не глядя по сторонам, он спокойно прошел к двери, вошел в фойе и, не обращая никакого внимания на приветствие вытянувшегося при его появлении охранника, поднялся по лестнице на второй этаж. Затем спокойно пошел по коридору к расположенной в глубине приемной, мягкая ковровая дорожка заглушала звуки шагов. Наверное, именно поэтому его приближение не сразу заметил сидевший на диванчике рядом с приемной человек. Повернул голову — и подскочил, выронив пухлую красную папку. Потом торопливо подобрал ее. Весь вид невысокого лысоватого человечка свидетельствовал о сильном волнении.