Поэтому, как говорится в еще одной маминой книге, и было создано целое общество, объединившее тех, кто думает, что Артур, отправленный Владычицей Озера на остров Авалон, на самом деле не умер, а просто спит и проснется в тот момент, когда будет особенно нужен.

Серьезно. Это сборище неудачников называет себя орденом Медведя — таким было прозвище короля Артура. Они считают, что в один прекрасный день король Артур проснется и поведет наш современный мир к светлому будущему, как сделал это пять веков назад. Как считают члены ордена Медведя, единственное, что мешает ему сделать это прямо сейчас, — силы Тьмы.

Вот так-то.

Я изо всех старалась, чтобы мой скептицизм по поводу сил Тьмы не отразился в плане, который я должна была представить мистеру Мор— тону.

Я сознательно не сказала родителям, что пишу доклад о короле Артуре. Поскольку прекрасно знала, что они воспримут эту новость с чудовищным энтузиазмом и будут заваливать меня материалами до тех пор, пока я с воплями не сбегу из дома. Некоторые вещи родителям лучше не сообщать.

Про бег я тоже молчала. Ни слова не сказала, что хочу войти в школьную легкоатлетическую команду. Я страшно обрадовалась, когда поняла, что слухи о быстроногости некоторых учениц оказались сильно преувеличенными. Я с легкостью попала в команду после первых же пробных забегов.

Лиз восторженно запрыгала, когда тренер назвал мою фамилию. Позже, когда мы ждали Стейси, еще одну девочку из команды, которая жила с нами по соседству, Лиз предупредила меня о посвящении.

— Эту глупость придумала Кети, — сказала она. Кети была капитаном команды, я встречалась с ней лишь мельком. — Они придут ночью — будь готова часам к десяти вечера, — похитят тебя, отволокут в кафе «Братья Сторм» и заставят съесть десерт «Мышиная возня».

Слава богу, что речь не идет о собачьем корме или отрубленных хвостах.

Только потом Лиз сказала, что посвящение назначено на субботу.

— Есть одна проблема, — сообщила я Лиз. — В субботу я пойду на вечеринку к Уиллу Вагнеру, которую он устраивает после матча с Броднеком.

— ТЫ приглашена на вечеринку к Уиллу Вагнеру? — Лиз была потрясена. Причем так сильно, что я сразу же пожалела, что рассказала ей о вечеринке.

— Да, он меня пригласил.

— Когда? — Лиз все еще не могла прийти в себя.

— Вчера. Я встретила его на пробежке в парке Анны Арундель. Вернее, я бегала, а он сидел…

— На том камне? — Лиз покачала головой. — Господи, до меня доходили слухи. Но я не думала, что это правда.

Я удивилась.

— Какие слухи?

— Ну… — протянула она, — насчет того, что он в последнее время не в себе.

— Уилл? Почему не в себе?

— Потому что он все лето провел в том дурацком овраге, на том дурацком камне, — ответила Лиз. — А на этой неделе даже пропустил две тренировки. Я слышала, что он ходит туда подумать. Подумать! Кому бы это еще в голову пришло!

Тут до меня дошло, что Лиз никогда не поймет моего плавания на плотике.

— А еще, — продолжала она, — говорят, что…

— Что? — спросила я громче, чем мне бы этого хотелось.

— Говорят, что он ходит туда, чтобы скрыться от отца.

— От отца? — Я притворилась, что не понимаю.

— Да, из-за того, что натворил его отец.

Я смотрела на Лиз, не зная, что и подумать.

— А что он натворил?

— Убил своего лучшего друга. — Лиз пожала плечами. — С ним отец Уилла учился в школе. Около года назад адмирал Вагнер послал его на боевое задание, но вертолет потерпел крушение над морем.

— Но… — замялась я. Я просто не знала, верить ей или нет. Она любит посплетничать. Очень.

Но на вранье я ее еще не ловила.

— Это не означает, что папа Уилла убил его, — сказала я. — Он ведь не специально. Это просто несчастный случай.

— Ну конечно, — скривилась Лиз. — И через шесть месяцев после этого он совершенно случайно женился на вдове того парня.

Вот это да.

Видимо, я сказала это вслух, Лиз кивнула:

— Вот именно. Во всяком случае, все говорят, что отец Уилла специально послал своего друга на опасное задание, адмирал много-много лет был влюблен в его жену и просто ждал удобного случая, чтобы избавиться от друга и сойтись с ней.

— Боже! — Я была потрясена. Уилл даже не упомянул об этом в разговоре со мной. Хотя я и не испытывала иллюзий, что после одного ужина и пары стаканчиков лимонада мы стали закадычными друзьями.

Но… он ведь рассказывал мне так много другого. Например, как ему не хотелось поступать в академию.

А роза? Что насчет той розы?

— Теперь понимаешь, — продолжала Лиз, — почему Уилл не любит проводить время дома? Со своей новой мачехой и папочкой, который сотворил такое. Не говоря уже о Марко.