— Уилл, — проговорил он, не отрывая от меня темных глаз, — почему ты не пригласил Элейн поплавать с нами завтра на яхте?

— Совсем забыл, — Уилл остановился у лестницы и оглянулся. — Отличная идея! Эль, тебе нравятся яхты?

Эль. Я судорожно сглотнула.

— Хм… — Что происходит? Я была очень взволнована тем, что у нас с Уиллом появились общие планы, но еще было страшно любопытно, почему Марко захотел пригласить меня.

Судя по тому, как он на меня смотрел, я ему вряд ли нравилась. К тому же мы оба — и я и Марко — прекрасно сознавали, что именно минуту назад я сделала.

— Не знаю, — неуверенно проговорила я. — Никогда не плавала на яхтах. У нас в Миннесоте это не слишком распространенное занятие.

— Тебе понравится, — заверил Марко. — Ведь так, Уилл?

— Конечно, — убежденно подтвердил Уилл. — Встретимся у статуи Алекса Хелея в городском порту. Знаешь, где это? — Я кивнула. — Отлично, до завтра.

Уилл побежал искать Дженифер, оставив меня наедине с Марко…

…У меня не было настроения болтать с ним.

— Да завтра, — сказала я и направилась к лестнице. «Скорее, скорее», — с каждым ударом шептало мне сердце.

Но, видимо, я оказалась не слишком расторопной. Вкрадчивый голос Марко потянул меня назад, подобно паутине.

— На самом деле ты ведь не слышала голоса Джен, Элейн из Миннесоты?

Я в ужасе замерла в шаге от лестницы. Почему-то показалось, что кровь, текущая по венам, стала ледяной.

— Извини, — ответила я, — не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь, — подмигнул мне Марко. Он подошел к двери, которую Уилл только что чуть не открыл, и постучал по ней кулаком.

— Джен, — крикнул он. — Ты тут?

После небольшой паузы тоненький голос из-за двери ответил:

— Да-да, подожди секунду, сейчас выйду.

Марко обернулся ко мне и покачал головой.

— Очень мило с твоей стороны, — сказал он, — но он все равно когда-нибудь узнает.

Итак, я оказалась права. Марко знал. Знал все и хотел, чтобы Уилл сам открыл дверь и увидел обоих.

Какому сумасшедшему могло прийти такое в голову?

Разумеется, сводному брату Уилла.

— Послушай, — сказала я, пытаясь прикинуться дурочкой. Он знает. Но это не самое ужасное. Он знает, что я знаю. — Мне нужно идти…

Марко не попался на эту удочку. Он жаждал продолжения беседы и за два шага преодолел разделяющее нас расстояние и взял меня за руку. Его пальцы были такими холодными, что обжигали. Хватка была железной.

— Чего ты добиваешься? — презрительно ухмыляясь, спросил Марко. — Защитить его?

— Отпусти руку, — дрожащим голосом проговорила я. Почему-то его прикосновение меня очень нервировало.

И не меня одну. Услышав какой-то низкий звук снизу, я опустила голову и увидела собаку Уилла, Кавалье. Он не побежал следом за хозяином, а, ощетинившись, стоял на белом ковре и рычал на Марко.

Правда! Рычал на Марко.

Марко тоже это заметил и брезгливо сказал:

— Оставь меня в покое, глупая тварь.

Марко оттолкнул меня с такой силой, что я едва успела схватиться за перила, чтобы не упасть.

Кавалье прекратил рычать, ткнулся носом мне в руку и стал ее лизать.

— С ума сойти, — с сарказмом проговорил Марко, наблюдая за этой сценой. Заметив мое учащенное дыхание и то, как побелели пальцы, вцепившиеся в перила, он снова покачал головой.

— С какой стати ты его защищаешь? Тебе было бы выгоднее встать на другую сторону. Что ты за человек, Лилейная Дева?

Я вытаращила глаза. Лилейная Дева? Лилейная Дева из Астолата — так по-другому называли леди Шалотт, в чью честь меня и назвали. Забавно.

Нет. Скорее странно услышать такое из уст парня с татуировками.

— Не понимаю, о чем ты, — сказала я. Когда Кавалье встал на мою сторону, я почувствовала себя храбрее. — По-моему, тебе надо оставить Уилла в покое.

— Оставить Уилла в покое? — переспросил он, еле сдерживая смех. — Вот, значит, как. Что ж, мистер Мортон, как всегда, оказался неправ.

Мортон? Мистер Мортон? О чем это он?

— Считаешь, то, что происходит сейчас с Уиллом, — плохо? — Его улыбка, похожая на волчий оскал, стала еще шире. — Боюсь, тут тебя ждет сюрприз.

Дверь гостевой спальни распахнулась, и оттуда вышла Дженифер, застегивая заколку на волосах.

— Привет, ребята, — прощебетала она оживленно, слишком оживленно. — Простите, я говорила по телефону с мамой. Меня кто-то искал?

Мне не верилось, что можно быть такой красивой и в то же время… Такой холодной.