— А в окно влетать обязательно? Боюсь, мой дракон в окно не протиснется, — засомневалась Лика.

— Не волнуйся, дочка, окна в кабинете Верда достаточно большие, — обнадежил ее Силика. — Ну а если все-таки не протиснется, шея-то у него вон какая длинная, он до стола и снаружи дотянется.

— Ну коли так. — Амазонка удовлетворенно кивнула и спросила: — А что Плевун должен будет достать?

— Да книгу одну он должен из замка вынести. Мах разве не говорил? — удивился барон.

— Да все как-то разговор не заходил, — пожал плечами рыцарь. — Некогда было.

— Книгу? — озадаченно переспросила Лика.

— Ну да. Дочь, в чем дело? — насторожился Силика.

— Понимаешь, отец, драконы не знают что такое книга. Посуди сам, зачем это знать боевому дракону?.. Придется мне лететь вместе с ним и на месте показывать, что именно нужно вынести.

— Это невозможно! — возразил барон. — Наложенные на замок заклинания не подействуют лишь на дракона, ты же против них будешь беззащитна.

— Час от часу не легче! Что же нам делать? — В отчаянье Мах схватился за голову. И тут же зашипел от боли — резкое движение разбередило успокоившиеся было ожоги.

— Кажется я придумал! — воскликнул Силика. — Мах, мы воспользуемся помощью твоего призрака. Насколько мне известно, драконы замечательно видят как людей, так и призраков. А ведь на призрака, как и на дракона, наложенные на замок заклинания не подействуют. Дочка, ты сможешь приказать своему дракону забрать из замка ту вещицу, на которую укажет призрак Маха?

— Да, думаю это возможно, — кивнула амазонка.

— Отлично!

— Нет, не отлично, — понурив голову возразил Мах. — Я больше не призрачный воин. После того, как меня опалил дракон, я ни разу не видел и не слышал деда Пузыря.

— Вот те раз, — озадачился Силика. — Как говорится, из огня, да в полымя… Ну да ладно, до рассвета время есть. Не кручинься, Мах, что-нибудь обязательно придумаем. Скоро подействует моя присыпка, и ты давай-ка, все же поспи. А с первыми лучами солнца, даю слово, я лично тебя разбужу.

— Да какой тут сон! — сказал рыцарь, с трудом подавляя зевоту.

Несмотря на протесты, заботливый Бубл все же укутал Маха теплым плащом, и рыцаря оставили в одиночестве нежиться на мягкой травке возле костра.

Звездное небо над головой было так чарующе прекрасно, что Мах не заметил, как глаза сами собой незаметно закрылись. И, под мерный рокот храпящего дракона, он уснул.

…Мах стоял в центре огненного кольца, диаметром шагов двадцать. Ему было очень жарко, пот ручьями тек по лицу и спине.

— Что стряслось?! Почему я здесь?! — крикнул рыцарь в окружающее безмолвие.

— Эй, тише, дракона разбудишь, — тут же отозвался из-за спины до боли знакомый скрипучий стариковский голос. Через мгновенье дед Пузырь стал видимым и завис в шаге перед изумленным рыцарем.

— А я уж, грешным делом, поминки по тебе справил, — наконец обрадовано вымолвил очнувшийся от столбняка Мах. — Дед, куда ты подевался? Почему не откликался на мои предыдущие призывы?

— Ишь, распочемучкался, — буркнул призрак и озорно ухмыльнулся. — А что, соскучился ты без меня?

— Очень соскучился, — торопливо заверил Мах. — Где ты был?

— Да это все дракон ваш проклятущий, чтоб ему пусто было! — осерчал призрак. — Помнишь, я тебе рассказывал, что очень опасаюсь этих огнедышащих тварей? Так вот, предчувствия меня не обманули.

— Хочешь сказать, что когда дракон поджарил меня, ты с перепугу упал в обморок — или как там у вас, призраков, это называется? — в общем, отключился, и только теперь пришел в себя и явился на мой зов?

— Ну у тебя, парень, и фантазия! — усмехнулся призрак. — Это ж надо такого навоображать! Отключился, ха! Действительно, я не мог ни слышать, ни видеть тебя, но при этом я вовсе не отключался.

— Как так? — удивился рыцарь.

— А вот так. Когда дракон опалил нас с тобой, я оказался внутри этого огненного кольца. — Призрак указал на окружающий их со всех сторон огонь. — И, несмотря на все усилия, до сих пор не могу из него выбраться.

— Погоди, что-то я ничего не понимаю, — сказал Мах, подолом плаща утирая мокрое от пота лицо. — Что же это за кольцо такое? Пузырь, где мы?

— Мы в тонком мире Сновидений, — пояснил дед. —

Вернее, в крошечной его части, огороженной драконьим огнем.

— А как я здесь очутился?

— Мах, не глупи! Ты просто заснул и оказался в драконьем сне.

— Сдается мне, что-то ты, дед, не договариваешь, — нахмурился Мах. — Меня не проведешь! Граф Палуч совсем недавно, кстати, в твоем присутствии, просветил меня о драконьих снах. Помнится, он утверждал, что в драконьем сне нельзя просто, как ты говоришь, оказаться по своему хотению. Такой сон приключается с человеком вдруг, и лишь по желанию дракона.