— Поразительно, — резюмировал старый барон, — выходит, все вы находились под действием магического транса. Как же вам удалось пробудиться?

— Погоди, отец, хочешь сказать, что тебе эта галиматья с поросенком не снилась?

— Нет. Мне вообще очень редко снятся сны, и эта ночь не стала исключением.

— Вот, блин! Сколько вина хорошего зазря извел!

— Сын, да говори толком, ничего понять не могу.

— Меня оттуда вытащил дед Пузырь, а этих четверых я привел в чувство с помощью воды, — объяснил Мах. — На тебя воды, к сожалению, не хватило, поэтому пришлось поливать вином…

— Кретин! Тупица пустоголовая! Как же я мог забыть! — вдруг застонал Жёваный и от души хлопнул себя по лбу кулаком.

— Ну что еще? — раздраженно рявкнул на него Мах.

— Папа, нам нужно живо отсюда убираться, — выпалил оборотень. — Если уже не поздно… Они скоро будут здесь!

— Мах, вас окружают! — в унисон с паникером Жёваным заверещал за спиной рыцаря дед Пузырь.

— Кто??? — заорал совершенно сбитый с толку Мах.

— Подземные чудища! — в один голос выдали Жёваный и Пузырь.

— …из мира оборотней! — договорил призрак уже в одиночестве.

— Да откуда им здесь взяться?! Это Великостальское королевство, а не мир оборотней.

— О чем ты, сын? — напомнил о себе ничего не понимающий, но не на шутку встревоженный Верд.

— Я не знаю, откуда взялись, но это точно они, — игнорируя вопрос старого барона, ответил своему господину Жёваный. — Я узнал этот сон — его напускают на свои жертвы подземные чудища. Быстрее, папа, хватаем спящих и рвем когти из этого проклятого замка. Умоляю, доверьтесь мне, сейчас малейшее промедление может стоить всем нам жизней.

— Они вас окружили, твари за дверью и у окон, — хладнокровно констатировал призрак. — Почему-то остановились.

— Уже слишком поздно, мы в кольце, — поделился зловещей новостью Мах. — Придется отбиваться.

— Да объяснит мне, наконец, хоть кто-нибудь: что здесь затевается? — разозлился обделенный вниманием Верд.

— Там и там, — извлеченным из ножен мечом Мах указал отцу на дверь и окна гостиной, — нас поджидают подземные чудища. Помнишь, я тебе о них рассказывал после путешествия в мир оборотней?

Верд кивнул. В горле у него сделалось отвратительно сухо.

Вдруг все спящие люди и оборотни, как по команде, дружно поднялись на ноги и, не раскрывая глаз и продолжая похрапывать, зашагали к двери.

— Братва, держи их, — завопил Жёваный. — Вали на бок, вяжи по рукам и ногам. — И, подавая пример, ловко схомутал ближайшего Дацула и потащил обратно в центр комнаты.

Остальные тоже не растерялись, каждый выбрал по цели, нейтрализовал и потащил в безопасное место. Оба барона, позабыв о титулах, старались наравне со своими слугами. Но, увы, всех спасти не удалось. Спасателей было всего лишь шестеро, на восьмерых, нуждающихся в спасении. Двоим несчастным жертвам магического гипноза не повезло.

Оборотень по прозвищу Кучерог и один из стражников Верда все же добрели до двери, практически одновременно ухватились за длинную ручку и потянули ее на себя.

«Еда-а! Вку-усная еда-а!..»

«Я люблю есть! Как мно-ого еды-ы!..»

«Еда-а! Здо-орово!..»

«Ура-а! Я нашел еду-у!..»

До боли знакомая многоголосица зазвучала в голове Маха, как только безвольные лунатики распахнули дверь. На пороге несчастных поджидало ужасное страшилище — двухсаженная гусеница с огромной бочкоподобной головой. Она распахнула широченную зубастую пасть и одним укусом вырвала у Кучерога его объемный живот со всеми потрохами. Во все стороны брызнули фонтаны крови — от чудовищной раны оборотень умер мгновенно. И тут же с десяток зубастых лап, когтистых щупалец и шипастых клешней, высунувшись следом за гусеницей из коридора, довершили начатое ею дело. Изуродованный труп бедолаги Кучерога и перепачканный кровью погибшего товарища стражник были разорваны на куски в одно мгновенье.

Раздался звон бьющегося стекла, Мах обернулся — в разбитое окно втискивалась массивная туша с маленькой головой, почти полностью состоящей из оскаленной пасти, но с пятью парами мощных вполне человеческих рук, сзади чудище игриво помахивало мощным рыбьим хвостом. Крупная рыбья чешуя, с головы до хвоста надежной кольчугой покрывающая его тело, в лунном свете казалась ослепительно белой, что придавало монстру еще более зловещий вид.

Между тем шестеро бодрствующих людей и оборотней тоже не теряли времени даром. Двое гвардейцев Маха, превратившись в когтистых страшилищ, остервенело шипя, встали по обе стороны от своего господина, а стражники, обнажив мечи, прикрывали с боков барона Верда. Все вместе они образовали в центре гостиной небольшой круг, закрыв своими телами беспомощных товарищей.

Под яростным натиском тоскующих по еде чудищ, полуторасаженная дубовая дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол гостиной.

Мах поудобнее перехватил меч и недобро глянул на надвигающихся от дверей чудовищ.

— Ну, с кого начнем? — сухо, по деловому осведомился сделавшийся видимым дед Пузырь.

— Вон с того красавца с тремя зубастыми клювами на лбу, — выбрал жертву Мах и, переместившись, молниеносно отсек чудищу покрытую студенистой мерзкой слизью когтистую лапу.

«Еда-а! Так близко-о!» — возликовало сразу несколько восторженных голосов.