Первое, что увидел Мах, очнувшись после недолгого забытья, было участливое лицо верного призрака.

— Как самочувствие? — приветствовал пробуждение подопечного дед Пузырь.

— Нормально, — прошептал Мах. Он по-прежнему лежал на полу гостиной, внутри спасительного круга, но теперь комнату заливал яркий солнечный свет, а это могло означать лишь одно…

— Поздравляю! Вы выстояли, — озвучил его догадку призрак.

Руки и ноги Маха оказались свободными от пут, он приподнялся на локтях и осмотрелся. После ночного нашествия подземных чудищ гостиная теперь являла собой весьма жалкое зрелище. Первое, что бросилось в глаза — поразительная пустота вокруг: мебель, ковры, занавески за ночь бесследно исчезли из комнаты. Все четыре стены от пола до потолка были безобразно расцарапаны и зияли множеством глубоких выбоин. А пол гостиной, за границей огороженного желтым огнем, спасительного круга, был покрыт толстым слоем белесой пыли.

— Что это? — спросил Мах, указав рукой на удивительно белый пол.

— Все, что осталось от ночных гостей, — охотно пояснил призрак.

— Так это не пыль, а пепел?

— Разумеется, пепел. Видел бы ты, как эти твари друг за дружкой вспыхивали в утренних лучах!

— Понятно. Часть чудищ не успела сбежать под землю и изжарилась.

— Они бы все успели, да твой отец ни единого монстра из этой комнаты не выпустил, — возразил дед Пузырь.

— Отец? — Мах растерянно оглядел лежащих рядом стражников и оборотней. — Пузырь, а куда подевался отец? Что с ним стряслось?! Неужели, защищая нас, он погиб?! О Создатель! Почему ты меня не разбудил?!

— Спокойно, Мах, с бароном Вердом все в порядке, — заверил призрак. — Он отдыхает.

— Где?

— В спальне.

— В какой еще спальне?!

— Нет, так дело не пойдет. Эдак мы с тобой битый час будем препираться. Давай-ка я тебе расскажу по порядку обо всем, что тут стряслось после того, как ты потерял сознание.

— Валяй.

— Значит, дело было так… Перед самым рассветом, когда чудища, отчаявшись добраться до лакомой еды, потянулись потихоньку к выходам из этой комнаты, барон Верд прочел несколько дополнительных защитных заклинаний, и такой же желтый огонь, что полночи оберегал вас от чудищ, запылал в дверном и оконных проемах. Чудища оказались в ловушке. Пытаясь вырваться на свободу, они принялись кусать и кромсать стены гостиной…

— Так вот почему они теперь такие изуродованные, — перебил рассказчика Мах. К тому времени он уже поднялся на ноги, подошел к ближайшей стене и теперь ощупывал рукой ее изрытую поверхность. — Надо признать, в некоторых местах подземные монстры весьма преуспели — вон какие здоровенные выбоины. От души старались проклятущие.

— Да уж, потрудились на славу, — подхватил призрак. — Будь у них в запасе лишние четверть часа, еще неизвестно, чем бы дело кончилось. Но барон Верд рассчитал все точно и перекрыл им пути к отступлению, когда до рассвета оставались считанные минуты. Вырваться из ловушки чудища не сумели. Все они сгорели и превратились в пепел…

— Глянь-ка, чего я нашел, — перебил деда Мах, извлекая из очередной выбоины в стене чудом уцелевший полуторавершковый трофей. — Похоже, это застрявший в камне коготь одного из подземных чудищ, — прокомментировал он находку. Но толком рассмотреть трофей не получилось. При дневном свете желтоватый коготь сразу задымился и стал стремительно нагреваться. Охнув от боли, Мах разжал пальцы и швырнул его на пол. Еще в полете коготь вспыхнул как хорошо просмоленная пакля и, ударившись об пол, развалился на несколько пылающих углей, которые, в свою очередь, потрясающе быстро, буквально за считанные мгновенья, выгорели добела и смешались с остальным пеплом.

— Так тебе и надо, нечего всякую дрянь голыми руками цапать, — тут же отчитал подопечного дед Пузырь. — Руку-то здорово обжог? Ну-ка покажи.

— Да пустяки, — успокоил рыцарь, демонстрируя покрасневшую ладонь. — Я вовремя скинул. Как видишь, даже волдырей не осталось.

— Они не сразу появляются, — не унимался заботливый призрак. — Ну-ка пошевели пальцами. А теперь сожми руку в кулак.

— Да все нормально.

— Чего нормально?! Тебе же этой рукой меч держать.

— Уймись, а? — разозлился Мах. — Подумаешь, чуток кожу на ладони опалил — невидаль какая. Вспомни, как меня Плевун поджарил — и ничего, жив остался. По сравнению с ожогами от драконьего огня пара волдырей на руке — это сущий пустяк. Чем доводить меня своими стенаниями, лучше давай рассказывай, что было дальше, после того, как подземные твари сгорели. Куда подевался отец?

— Воля твоя, — повиновался насупившийся дед Пузырь. И продолжил прерванный рассказ: — Когда с чудищами в комнате было покончено, Верд потушил магический огонь в дверном проеме, в окнах и вокруг вас. Потом освободил всех вас от пут и ушел отсыпаться в свою спальню на третьем этаже. Я проследил его до самой двери. Можешь не сомневаться, сейчас он там.

— Это случилось давно? — спросил Мах, отрываясь наконец от стены.

— Что ты имеешь в виду? — не понял призрак.

— Ну, монстры сгорели и отец ушел в спальню — это случилось давно?

— Примерно с час назад.

— Понятно, — кивнул Мах. — Судя по тому, что все остальные тут и до сих пор спят, я проснулся первым. — Он подошел к окну и выглянул во двор.

— Точно так, — подтвердил за спиной призрак. — Эй, ты чего там высматриваешь? Спроси лучше меня, я тут за ночь каждый закуток обследовал.

— Глупо конечно, но я надеялся, что лошади наши уцелели, — объяснил Мах, отворачиваясь от окна.

— Конечно глупо, — подтвердил призрак и со вздохом пояснил: — Лошадок монстры сожрали в первые же минуты своей ночной вылазки. У бедных животин не было ни единого шанса спастись.