— Увы, на сей раз мгновенным перемещением проскочить стражу не получится. Людей на этой улице, сам видишь, маловато, а площадь за спинами стражников вообще безлюдна. Поэтому затеряться в толпе, как это было у городских ворот, ни до перемещения, ни, что гораздо более важно, после него не получится. Наши чудачества с перемещениями обязательно будут замечены. Стражники поднимут тревогу, бросятся за тобой в погоню и схватят. После чего тебе все одно придется с ними объясняться, но сделать это уже будет намного сложнее, чем если бы ты сразу к ним подошел и спокойно переговорил.

— Но они ведь могут меня не пропустить на площадь.

— Уверен, если ты предъявишь им королевскую грамоту о твоем баронском титуле… Надеюсь, ты не оставил ее в отцовском замке?

— Разумеется, нет, она при мне.

— Вот и отлично. Как только стражники убедятся, что перед ними благородный барон, они вытянутся перед тобой по стойке смирно и без звука пропустят на площадь.

— Твоими бы устами да мед пить.

— Не робь, Махуня, прорвемся. Ага, вот и стражники наши показались. Видишь?

— Разумеется, вижу!

— Тогда прибавь шагу и немедленно сотри с лица эту глупую улыбку.

— Нормальная у меня улыбка.

— Была бы нормальная, я бы тебе ничего не сказал. Ты вообще лучше не улыбайся, а сделай рожу посуровее. Это важно, Махуня.

— Дед, не доставай, и без тебя тошно.

— Да я тебе дело говорю. Сотри с лица эту жалкую улыбку. Ты благородный барон, а не робкий проситель. Тебе не нужно заискивать перед стражниками. Ты идешь требовать, а не просить. И они должны это понять еще до того, как ты заговоришь с ними.

— Понятно все, угомонись.

— Если понятно, прекрати лыбиться…

Как и предрекал дед Пузырь, договориться со стражниками не составило труда: Мах показал им королевскую грамоту, и его без звука пропустили дальше. Когда он прошел двойную цепь стражников и ступил наконец на центральную площадь Туманного Града, солнце уже указывало примерно два часа пополудни.

На площади рыцарю в первую очередь бросился в глаза нелепый кусок дремучего леса, совершенно не увязывающийся с окружающей со всех сторон площадь высоченной каменной стеной. В длиннющей стене вокруг площади действительно существовал единственный проход, точно совпадающий с последней пройденной Махом пешеходной улицей.

— Это ж сколько камня сюда ушло! — пробормотал потрясенный Мах. — Ну стена ладно, это еще можно как-то объяснить. Но для чего здесь, в центре Туманного Града, этот запущенный лес?

— Ну, что я тебе говорил! — торжествовал стоящий рядом дед Пузырь.

— Прости за недоверие, ты был совершенно прав, — прошептал потрясенный Мах.

— То-то же.

— Просто поразительно. Пузырь, а ты уверен, что за этим лесом скрыт королевский дворец? Лично я за деревьями, кроме других деревьев, ничего больше разглядеть не могу.

— Он там, можешь не сомневаться. Отсюда и впрямь ничего не видно, но сверху я заметил кусок шпиля. Ошибки быть не может — королевский дворец за этим лесом.

— Почему же тогда нет никакой дороги к нему сквозь чащобу? Что за шутки кретинские? Как мне туда попасть? Мечом, что ли, тропу себе вырубать? Так это неудобно. Для рубки леса лучше всего подходит топор. Конечно, его можно купить, но… Представляю, как глупо это будет выглядеть со стороны. Благородный барон, как какой-то простолюдин-дровосек, в поте лица валит деревья, пробиваясь на аудиенцию со своим королем. Бред какой-то!

— Спокойно, Мах, не нужно ничего рубить. Ты пройдешь сквозь чащобу точно также, как недавно через городские ворота. Конечно, в этом густом лесу видимость будет отвратительной и далеко перемещаться не получится, но мы будем перескакивать на короткие расстояния. По моим прикидкам, от края леса до дворцовой стены здесь в самом широком месте не больше двадцати саженей, десять-двенадцать перемещений — и ты окажешься на месте. Ну, что скажешь?

— Пожалуй, можно попробовать.

— Так чего стоишь? Ступай к лесу, будем пробовать.

После первого же перемещения Мах оказался оплетен ветками с ног до головы, и ощутил, как в разные части тела одновременно впилось множество острых сучков. Он словно угодил в огромную вязанку хвороста и не мог теперь безболезненно пошевелить ни рукой, ни ногой. От внезапного ошеломляющего ощущения полнейшей беспомощности даже бывалому призрачному воину сделалось немного не по себе. Отчаянно захотелось развернуться и убраться прочь из непроходимой чащобы-ловушки. Но усилием воли Мах подавил постыдный приступ паники и, настроившись на следующее перемещение, стал искать в зарослях низкорослого кустарника и толстенных древесных стволов путеводную фигуру проводника-призрака.