Сто четырнадцатый восточный туннель оказался огромным подземным гротом примерно пятисаженной высоты, пятнадцатисаженной ширины и двухсотсаженной длины. Дно провала пришлось точно на середину туннеля, поэтому каменная лестница, по которой спускались наши герои, на последних пяти саженях сошла с набившей оскомину спирали и опустилась до пола по ровной наклонной линии вдоль стены туннеля.

Как и обещал Свсук, на полу необжитого грота-туннеля в ожидании спускающихся из провала седоков томились с полсотни гоблинов-перевозчиков, сидящих на козлах шикарных каменных колесниц. Мах поневоле залюбовался этими произведениями мастеров-камнерезов. За изящной миниатюрной табуреточкой возницы возвышались два огромных пассажирских кресла, бока и спинки которых были украшены затейливой резьбой, а каменная подножка, соединяющая место возницы с пассажирскими сиденьями, была настолько тонкой, что ее практически не было видно. Со стороны казалось, будто кресла сами по себе парят в воздухе за спинами гоблинов-перевозчиков, приплюснутые с двух сторон мощными полуторааршинными колесами, широченными по краям и зауженными к центру. Поражали своей дикой уродливой красотой и звери, впряженные в эти колесницы, их окрас колебался от темно-синего на спине до нежно-голубого на брюхе, внешне они больше всего напоминали мышей, только увеличенных до размеров коней-тяжеловозов, с двумя ярко-синими вилоподобными рогами на вытянутой мордочке.

— Вот это и есть наши выродки, — указав спутникам на одну из рогатых животин, важно объяснил Свсук, когда они втроем уже шли по полу туннеля. — Ну что, уважаемые, будем прощаться, соединившая нас лестница закончилась и дальше наши пути расходятся.

— Прощай, Свсук, счастливого тебе пути, — великан тролль осторожно пожал протянутую гоблином ладошку.

— И ты не хворый, громила, — подмигнул Гобулу Свсук.

— Благодарю за информацию, — улыбнулся гоблину Мах, в свою очередь пожимая его теплую зеленую руку.

— Очень надеюсь, она тебе будет так же полезна, как мне полученные за нее золотые, — осклабился Свсук. — А может, еще пяток вопросиков, на посошок?

— Все-таки ты плут, — усмехнулся рыцарь.

— На том и стоим, — охотно кивнул маленький прохиндей. — Ну бывайте, уважаемые. — Гоблин отбежал от спутников, ловко запрыгнул в кресло ближайшей колесницы и, прошептав на ухо вознице свой адрес, через несколько секунд уже уносился в дальний конец туннеля.

Когда они наконец остались одни, Мах повернулся к товарищу и торжественно объявил:

— Поздравляю тебя, Гобул!

— Спасибо, друг Мах, — кивнул тролль и, чуть замявшись, спросил: — Но с чем?

— Ну как же, с твоим первым заработком, добытчик! Вот держи, — барон протянул троллю узелок с золотом, которое он заранее припас еще во время спуска и завернул в обрывок своей рубашки.

— Ах да, мы же условились о спуске в Лабиринт. Спасибо, друг Мах, — повторно поблагодарил барона Гобул, убирая золото за пояс штанов. — И что же, теперь мы тоже с тобой расстанемся? — спросил сразу вдруг погрустневший тролль.

— Эй, ну ты чего? Брось, приятель, ты ведь знал, что рано или поздно нам все одно придется расстаться, — похлопал друга по могучей руке рыцарь. — Ты же теперь свободный, как ветер, добытчик. Это же здорово!

— Угу, — кивнул мрачный, как туча, тролль.

— Ну а раз ты снова свободен, быть может, согласишься снова на меня поработать?

— Конечно, друг Мах, о чем разговор! — просиял Гобул.

— Вот так сразу и соглашаешься. И тебе даже не интересно, что за работа и сколько золота я собираюсь за нее предложить?

— Я доверяюсь своему другу, — гордо выпятив живот, объявил тролль.

— Приятно слышать, дружище, — улыбнулся рыцарь. — Но все же, я скажу, в качестве кого тебя нанимаю, на сколько и за сколько.

— Говори.

— С этой минуты и до того момента, пока я не покину Лабиринт гоблинов, ты, Гобул, становишься моим охранником…

— Смеешься, друг Мах, — перебил Гобул. — Зачем такому искусному воину, как ты, тролль-охранник?

— Ну мало ли, места здесь мне незнакомые, всякое может случиться, и верный тролль с каменной дубиной точно не помешает. Не беспокойся, надолго я тебя не займу…

— Да кто беспокоится! — зло рявкнул тролль.

— Извини, неправильно выразился. Случайно вырвалось. Честное слово, дружище, не хотел тебя обидеть.

— Ладно, забыли.

— В общем, я планирую здесь задержаться примерно на неделю. И все это время буду платить тебе за службу по пять золотых в день. Как, устраивает такое жалование?

— Спрашиваешь? Разумеется устраивает!

— Ну тогда по рукам?

— По рукам.

Закрепив сделку рукопожатием, друзья оглянулись по сторонам и были неприятно удивлены вдруг образовавшейся вокруг них пустотой. Оказалось, что пока они договаривались, спустившиеся следом за ними тролли и гоблины успели разобрать все ближайшие колесницы, и свободные теперь остались лишь в дальних концах противоположной стены. При этом претендентов на эти оставшиеся колесницы было предостаточно, потому как поток спускающихся с лестницы конкурентов не ослабевал. В итоге, чтобы найти полезный транспорт, Маху с Гобулом пришлось изрядно ускориться и к доброму десятку накрученных по лестнице верст добавить еще пробежку на дополнительную сотню саженей.

Каменные кресла колесниц, со слегка откинутыми назад спинками, оказались не только красивыми, но и на диво удобными как для человека, так и для тролля. Заняв с Гобулом пассажирские места, Мах велел вознице отвезти их в третий центральный туннель. За это гоблин-перевозчик запросил по одной серебряной монете с каждого и, получив добро, стал разгонять своего выродка.

Первые три-четыре сажени синий рогач двигался удручающе медленно, словно издеваясь над беспрерывно понукающим его гоблином, но вот его вялый шаг стал удлиняться, походка сделалась легкой, пружинистой, и вдруг, сорвавшись с места, он припустил так, что обоих седоков буквально вмяло в спинки кресел. Опытный возница заранее успел пригнуться на своем месте и ухватиться правой рукой за край колесницы, иначе мощный поток встречного ветра попросту сбросил бы его с козел. Левой рукой гоблин продолжал удерживать поводья и, щурясь от ветра, направлять бешеный бег выродка.