— Сверху, разумеется, — важно объяснил Затык. — Вся мебель, которую вы здесь видите, была сделана лучшим мастером Премена — маэстро Тикони.

— Премен — это, если я не ошибаюсь, город Смегвейской империи.

— Не ошибаетесь, мы уже много лет торгуем с этим городом, наши купцы возят товар на тамошние базары, а их купцы со своим товаром спускаются к нам в Лабиринт. По моему приглашению четыре года назад маэстро Тикони спустился в Лабиринт и посетил мой дворец. Я показал ему этот простор — в то время здесь были лишь голые стены и уродливая каменная мебель — и попросил превратить его в роскошное жилище. Он вернулся в Премен и, отложив все дела, целый год занимался изготовлением этого заказа. Потом, когда все было готово, мои гоблины помогли ему спустить мебель в Лабиринт. Вместе с мебелью Тикони привез материю для стен и потолка и этот чудесный мягкий ковер. Его подмастерья натянули и закрепили материю, расстелили ковер и расставили мебель, и мои апартаменты преобразились.

— Наверное, эта красота обошлась вам недешево?

— Да, я расплатился с Тикони отборными изумрудами и сапфирами из своей коллекции и сделал его богачом. Но камни — дело наживное, я о них нисколько не жалею. Зато такой красоты больше ни у кого в Лабиринте нет.

— Такую роскошь и наверху не часто встретишь. — После этих слов Маха гоблин аж зажмурился от удовольствия.

— Итак, барон, перейдем к делу, — молвил он, разлепляя счастливые очи. — О чем вы так жаждали со мной поговорить?

— У меня претензии к одному из ваших верноподданных. Он совершил нападение на замок моего отца, барона Верда, рыцаря-мага.

— У вас!? Претензии!? — изумился шериф. — Но это невозможно! Насколько мне известно, из Лабиринта нет в выхода в ваше королевство. К тому же подземелья под Великостальским королевством принадлежат гномам. И потом, из гоблинов никудышные вояки.

— Это был не гоблин.

— Погодите, вы меня совершенно запутали. Я шериф Лабиринта гоблинов. Вы заявляете, что у вас претензии к моему верноподданному. И тут же добавляете, что это не гоблин. Бред какой-то.

— Ну почему же бред. Речь идет о неком кобольде Фляузли, который, насколько мне известно, последние пятнадцать лет проживает в вашем Лабиринте.

— Ах этот, — гоблин брезгливо поморщился. — Выходит, мерзавец опять что-то натворил. Сладу нет с этим кобольдом.

— Погодите, но разве не вы позволили ему поселиться в Лабиринте?

— Нет, это случилось до меня. Предшественничек, будь он трижды неладен, постарался. Позарился на предложенное кобольдом золото, скотина. А мы вот теперь расхлебываем заваренную им кашу… Извините, барон, сорвался, просто Фляузли этот у меня вот уже где сидит, — гоблин цапнул себя за шею, — и выгнать его не могу, на его алмазных копях работает добрая треть гоблинов Лабиринта, и все они горой стоят за своего хозяина, Да и орки его злобные, расплодившиеся сверх всякой меры, представляют собой грозную силу, с которой моим красным шапкам, боюсь, не справиться.

— Выходит, зря я к вам обратился за помощью?

— Ну почему же зря. Все ж таки я шериф Лабиринта, а не он, и кое-какие рычаги воздействия на него у меня все же есть. Расскажите подробно, что у вас стряслось, и я постараюсь вам помочь.

И Мах поведал шерифу историю похищения женщин из отцовского замка.

— Вот ведь мерзавец! — воскликнул Затык, когда рыцарь закончил свой рассказ. — И так всех попадающих на рынок человеческих самок его орки скупают, а этому жадному уроду все мало. Совсем, подлец, страх потерял, в Великостальское королевство сунулся. Разумеется, я с ним поговорю. И потребую возвратить вам украденных самок.

— Судя по тому, что я успел услышать о кобольде, он от своего отступается крайне неохотно.

— Ничего, я его уломаю.

— Передайте ему, что я готов выкупить похищенных женщин. Вот в этом мешке пять тысяч золотых монет.

— Однако вы смельчак, разгуливать с таким капиталищем по туннелям Лабиринта. Хорошо, я передам ваше предложение.

— Как думаете, пяти тысяч будет достаточно?

— Смеетесь. Да одиннадцать человеческих самок не стоят и десятой части этой суммы.

— Тогда на оставшееся золото я бы хотел выкупить и других женщин, похищенных из Великостальского королевства. Я подозреваю, что отцовским замком набег кобольда не ограничился.

— И это ваше предложение я передам Фляузли.

— Отлично. И как скоро я узнаю о результате ваших переговоров?

— Давайте договоримся так: я немедленно поеду к Фляузли. А когда вернусь, пошлю за вами кого-нибудь из красных шапок. Гоблин проводит вас ко мне, и я расскажу вам о разговоре с кобольдом. Но чтобы послать за вами слугу, мне нужно знать, где вы будете в ближайшие два-три часа.

— Я буду в ресторане «Камень и монета», это в девятнадцатом западном туннеле.

— О, прекрасный выбор. Я часто бывал там в молодости. Это отличное заведение… Ну тогда до скорой встречи. Езжайте в ресторан, отдыхайте и ждите моего посланника.

— До скорой встречи, — кивнул Мах, поднимаясь следом за шерифом с кресла. Он взялся было за мешок, но тут же положил его обратно и обратился к гоблину со следующим предложением: — Шериф, мне пришла в голову отличная идея: оставить свое золото у вас. Тогда вы сможете взять его с собой на переговоры и сразу же расплатиться за пленниц. Ну, что скажете?

— Разумеется, оставляйте. Не беспокойтесь, я вас не обману и постараюсь выкупить как можно больше пленниц из Великостальского королевства.