— Надо же!.. — только и смог вымолвить Мах.

— Как видишь, холодный огонь Вечнозеленого леса и с тобой сыграл злую шутку: лишил тебя воли и затуманил память.

— Знаешь, Пузырь, ты, конечно, прав… — мечтательно улыбнулся Мах. — Но я ни о чем не жалею. Эти два месяца были самыми счастливыми в моей жизни… К тому же, если бы лес не заморочил мне голову, я бы, собрав огонь, наверняка тут же открыл бы Врата и мы с тобой расстались бы навсегда. Так что, согласись, все, что ни делается — к лучшему!

— Даже в твоих словах порой бывает доля истины, — ухмыльнулся дед Пузырь, — но нам давно уже пора. Твой отец и его друзья ждут холодный огонь, и возвращаться надо немедленно!

— Да, но ведь мне нужно вернуться, — забеспокоился Мах. — Ведь в лесу остались горшок с огнем, меч и сумка с шариком, открывающим Врата. Да и с Лулой нужно попрощаться. А ведь может получиться так, что я, войдя в лес, снова позабуду обо всем на свете, кроме приятного отдыха на лоне природы.

— Даже не мечтай! — посуровел призрак. — Все, кончились беззаботные денечки. Об отдыхе отныне и думать забудь. На сей раз я полечу над тобой и буду держать на крючке твое сердце. Чуть в сторону ступишь — оно и заболит. Так что иди, забирай вещички, прощайся с подружкой и возвращайся на безопасный песочек.

— Лула, проснись, пожалуйста… — Мах нежно погладил густые волосы подруги.

Лула, прильнув к его руке, полусонно промурлыкала:

— Зачем?.. Что еще случилось?..

— Мне уже пора. Я ухожу. Нам надо попрощаться. — Мах скороговоркой отчеканил заранее приготовленную фразу.

Лула мгновенно встрепенулась и, зло зыркнув на Маха, холодно спросила:

— Значит, попрощаться хочешь?

— Ну понимаешь… — залепетал Мах. — Здесь все так хорошо… но уже пора. Там меня ждут… Я им нужен… Огонь-то я давно собрал… В общем, да. Именно попрощаться.

— Но, милый, зачем же так спешить? — Лула вдруг сменила гнев на милость. — Может, еще на денек задержишься? Ведь что такое один день? Днем раньше, днем позже, а здесь нам так здорово.

Она прижалась к рыцарю своим волнующим телом и запечатала ему уста долгим страстным поцелуем. И сильный рыцарь начал, как податливый воск, таять в ее нежных руках. Он был уже готов махнуть рукой и на неизбежную гибель отца, и на страшную судьбу родного королевства, и на собственную рыцарскую честь, и на преданного деда Пузыря, лишь бы подольше оставаться с очаровательной Лулой в этом их раю. Но тут чудовищная боль ввинтилась в сердце, и наваждение отступило.

— Прости, мне пора, — пробормотал Мах.

Он отстранил девушку, после чего решительно повернулся и пошел прочь из леса.

— Стой!

Как ни торопился Мах, но за несколько шагов до выхода из леса Лула его все-таки догнала и вцепилась в рукав его рубахи. Рыцарь поневоле остановился. Теперь она была в платье, волосы растрепались от быстрого бега, а глаза сверкали от обиды. Вопреки ожиданиям Маха, она не накинулась на него с попреками, а разрыдалась — и это было хуже всего.

— Ну не могу я здесь остаться! — обреченно вымолвил; Мах. — Прости! Ведь сейчас в моих руках находится судьба целого королевства! Если я останусь, умрет мой отец, а потом и весь мой народ! Не могу я этого допустить!

— Я понимаю, — закивала Лула. — Но ты не бросай меня. Возьми с собой. Я же не смогу без тебя!

— О-о, конечно… если ты согласна! — обрадовался Мах. — Я не посмел тебе предложить, боялся, что ты не захочешь, но…

— Все-все… молчи. Я верю тебе. Пойдем.

Они вышли из леса. Дед Пузырь — тут как тут — не замедлил съязвить, мол, это здесь, в мире оборотней, гаремы в чести, а в родном Великостальском королевстве, да к тому же у владетельного барона, супруга может быть только одна, а там вроде бы есть уже некая благородная Анюта, которая наверняка уже строит планы насчет их с Махом совместной жизни… Лишь после того, как Мах пригрозил открыть горшок и продемонстрировать слишком разговорчивому призраку холодный огонь, дед Пузырь обиженно надулся и замолчал.

Мах, как его и учили, достал из сумки каменный шарик и бросил его на песок. И сразу же в двух шагах от рыцаря и девушки заклубилось туманное нечто…

— Мах, ну наконец-то! — воскликнул барон Рудаль, едва рыцарь появился в гранитной комнате, и тут же пожаловался: — Плохи наши дела. Дворец Палуча едва держится. Вся надежда только на холодный огонь, а тебя нет и нет… Надеюсь, ты его нашел?

Кроме барона Рудаля, в гранитной комнате никого не было.

— Нашел, — обнадежил барона Мах, подавая руку выходящей из Врат Луле.

За время отсутствия Маха комната нисколько не изменилась, в гранитном монолите по-прежнему не было ни трещинки, но даже здесь, в помещении, надежно укрытом магией, ощущался запах гари.

— Да ты не один! — насторожился Рудаль. — А эта девушка, часом, не оборотень? Может, и сам ты не Мах, а какой-нибудь безликий в его облике?.. А ну, стоять!

С левой руки Рудаля сорвались два искрящихся мячика небесно-голубого цвета и замерли в трех вершках от лиц Маха и Лулы.