Шрифт:
Ополоумев от страха, слуга заверещал:
— Кто здесь?! Господин Верд, что с вами происхо…
Язык у Лукаса вдруг сделался отвратительно неповоротливым, и крик захлебнулся на полуслове.
На вопль Лукаса околдованный барон и ухом не повел — он, как ни в чем не бывало, продолжал что-то шептать себе под нос. Не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, онемевший Лукас был вынужден прислушаться.
Через полминуты оцепенения в безобидном шепоте барона Верда слуге послышались жутковатые шипящие интонации. И вот странность: хотя змей несчастный виночерпий с детства ненавидел и очень боялся, это, так похожее на змеиное, шипение сейчас его почему-то совсем не испугало, а даже принесло успокоение.
Сковавшее тело оцепенение пропало. Теперь, захоти он сбежать, мог спокойно отступить в коридор и закрыть дверь. Но ему больше не хотелось никуда уходить из этой комнаты. Здесь ему было очень, очень, очень хорошо, спокойно и уютно.
Одновременно во всех трех окнах кабинета засверкали волшебные, яркие, переливчатые радуги, мгновенно преобразившие хмурую, озабоченную физиономию слуги в счастливую и беззаботную улыбку… Уже через секунду гипнотические переливы за окнами заставили молодого человека забыть, зачем он пришел к барону; еще через секунду он напрочь забыл, кто такой барон Верд; а через полминуты забыл и собственное имя.
Все вокруг померкло — остались лишь завораживающие переливы радуги.
В голове околдованного Лукаса вновь зазвучал тот самый, так напугавший его недавно, — и, одновременно, давно — голос. Теперь вместо властных интонаций в нем слышалась лишь отеческая нежность:
«ТЕБЕ НРАВИТСССЯ?»
— В жизни такой красоты не видел! — искренне признался слуга.
Раздался едва заметный смешок, и голос благодушно и величественно сказал:
«ТЫ ОСССТАНЕШШШЬСССЯ СССО МНОЙ НАВСССЕГДА!»
— Спасибо! — задыхаясь от счастья, прошептал молодой человек.
Послышался еще один смешок, и шипящий голос произнес удовлетворенно:
«НЕ ЗА ЧТО, НАСССЛАЖДАЙСССЯ…»
Часть первая
ПОТОМУ ЧТО НА НЕГО НЕ ДЕЙСТВУЕТ МАГИЯ
Мах с Лулой стояли у одного из четырех окон столовой и любовались живописным пейзажем, то бишь — унылым однообразием окружающей со всех сторон замок лесной чащобы.
В таком замечательном положении молодые люди пребывали уже добрых сорок минут. Но, несмотря на давно опостылевший вид, никто из них не отворачивался, потому что смотреть на притаившийся за спиной заставленный кушаньями стол было уж вовсе невмоготу.
Причиной столь странного поведения молодых людей был, разумеется, барон Верд, вернее — его отсутствие.
Этим утром в половине восьмого в дверь спальни Маха и Лулы осторожно постучал слуга и, удостоверившись, что господин с госпожой проснулись, уведомил их, что господин барон будет завтракать в половине девятого, он приглашает их к столу и просит не опаздывать.
Мах с Лулой пришли в столовую даже раньше означенного срока — уж очень кушать хотелось им после бурной ночи и событий, ей предшествовавших. Огромный стол был сервирован к завтраку на три персоны и буквально ломился от всяческих яств. После суточного поста — ведь последний раз молодые люди ели лишь вчера рано утром во дворце графа Палуча, потом была утомительная двенадцатичасовая скачка к замку барона, где, в силу временного «недомогания» слуг, им пришлось лечь спать без ужина, — на подобное изобилие было больно смотреть.
Лула тут же ухнулась на ближайший стул и потянулась к румяному, тепленькому, с пылу с жару пирожку. Но… не дотянулась. Мах ловко перехватил ее руку на полпути к пирогу и вытянул из-за стола.
— Чего ты делаешь, отпусти немедленно! — возмутилась кураска.
— Извини, дорогая, но мы не можем приступить к утренней трапезе, не дождавшись хозяина замка, — убежденно заявил Мах. И пояснил: — Таковы правила этикета Великостальского королевства. Ничего не поделаешь, придется потерпеть.
— Этикет? Какой, к бесу, этикет! Мах, я есть хочу, — закапризничала девушка.
— Если мы сядем за стол, не дождавшись отца, мы оскорбим барона, — уперся Мах. Сглотнув набежавшую слюну, он гордо, вскинул голову и подытожил: — Я не могу допустить подобного!
— Ладно, уговорил, — неприязненно поморщилась Лула и, тяжело вздохнув, прибавила: — Я буду молча захлебываться слюной в ожидании твоего папочки.
Но старый барон не появился ни через пять минут, ни через пятнадцать, ни даже через полчаса…
Затырканный упреками подруги и ежеминутно усиливающимся голодом, Мах отправил за отцом слугу-виночерпия. Но и это не помогло. Слуга как в воду канул.
Спустя еще четверть часа, терпение Маха таки лопнуло.
— Все, больше ждать не будем! — раздраженно рявкнул Мах. — Садимся за стол!
— А как же вековые традиции благородного рыцарства: не вкушать утреннюю трапезу в чертогах родового замка без родительского благословения? — усмехнулась Лула, с готовностью отодвигая стул. — Сам же все утро твердил, что с подобными вещами не шутят. Вон, даже за отцом послал. Выходит, не хватило силы воли, сдался, не выдержал, пошел на попятную? И это мой нареченный!