— Я знаю, — я тоже, не удержавшись, посмотрел на нее, — А я — ей, — улыбнувшись, негромко закончил я и вернулся к одеванию.

Маркус понимающе кивнул. Что-то он совсем не выглядит расстроенным. Или эта наглая морда опять меня обставила? Зверь довольно завозился, радуясь, что хоть кто-то беспокоится о его благополучии, раз уж человеческое я столь… нерешительно.

Да, не подстегни меня Марк, я бы с девочкой отношения выяснял еще несколько месяцев. И не думаю, что с тем же результатом…

— Кстати, Шайрем была права, — нарушил тишину братец, ехидно скалясь. Я непонимающе посмотрел на него, и он добавил, насмешливо щуря глаза: — Тебе идет улыбка. Ты похож на побитого щенка, которого подобрали, но он еще не верит в собственное счастье.

Отвесив излишне веселому брату подзатыльник, я вышел из комнаты. Предстояло еще о многом позаботиться. Смерть снова вошла в наш дом… Плохая примета, но я не собираюсь в них верить. Да и не завидую я богам, если они решат встать между мной и Шайри: эта маленькая змейка им такое устроит, что они сами не рады будут, что вмешались.

Интересно, откуда взялась эта глупая вера? Полчаса назад ею и не пахло.

Фитрина кайри Фэлкон

Сон не желал отпускать. Синие волчьи глаза смотрели на меня из холодной черной бездны. Я пыталась вырваться, убежать, спрятаться, но он не давал мне…

Но я должна! Печать белых дрогнула — я обязана сообщить об этом! А потом можно будет и умереть…

Но прежде… я должна…вырваться!..

Шу Небесный, помоги дочери своей!

И словно в ответ на мою мольбу, я почувствовала, как на лоб опустилась прохладная ладонь. И нити моей связи с телом вместо того, чтобы ослабнуть стали крепче. Меня буквально вытащили из сна.

Я из последних сил вцепилась в кого-то и, не смотря на все попытки отцепить меня от рубашки, я не сдавалась. Мне надо было успокоиться. И плевать, кто станет якорем, хоть сам Анубис.

— Рин? Все в порядке? От тебя пахнет смертью, — оставив попытки отцепить меня, мой спаситель решил подать голос.

Пальцы разжались сами. Я еще не настолько безумна, чтобы лезть к некроманту. Зябко завернувшись в одеяло, я невольно отодвинулась от Рея.

— Он пытался меня убить, — ответила я, старательно пряча взгляд: не хочу, чтобы он увидел то же, что и я.

— Кто?

— Он! — произнесла я это так, словно одно слово могло все объяснить.

— Не может быть. Серебряная печать же еще не сорвана.

— Хватило и янтарной! И еще… Рей, я почувствовала, как качнулась белая печать. Они уже рядом.

Некромант промолчал. Не в силах больше выносить давящее со всех сторон одиночество, я перевела взгляд на Рея. В темноте, слабо отсвечивая зеленью, светились его глаза. Жуткое зрелище, но так я хотя бы не чувствую себя запертой в пустоте со Смертью. Ага, только с Ее вестником!

— Кайра не обладает даром исцеления, — наконец, задумчиво произнес он, — и если печать шелохнулась — значит, Волк действительно вспомнил о своем даре. Это плохо. Пока они вместе, они практически непобедимы.

— Но печати же еще не сорваны! — попыталась возразить я, но меня окатили таким презрением, что я предпочла замолчать.

— Их сила в единстве, а не в печатях. Что ж и в этот раз придется ее убрать, а ведь не будь Волка, она бы смогла вернуть былое величие нашей расе. Забавно, даже вирус ее не остановил, а ведь белые специально разрабатывали его с учетом особенностей ее крови.

— Вы и янтарных истребили, надеясь прервать линию ее крови, но это не помогло, — горько ответила я, — Сколько еще народу должно погибнуть, чтобы вы наконец убедились, что Кайру невозможно остановить. Она будет до последнего защищать своего волка. А он — ее.

— Ты просто не знаешь, что из себя представляет Кайра Дрейко. Она ни перед чем не остановится. А когда ее волк умирает, она превращается в безумный ураган.

— А если он не умрет? — спросила я, отчаянно отгоняя от себя самое первое свое видение, почти сон: снежно-белый волк, свернувшийся в клубок, и радужная кобра, прижавшаяся к его животу, пытающаяся согреться… умирающая от холода, но отказывающаяся верить, что он уже мертв…