— Ты издеваешься?!

— Нисколько, Великий, просто мне пришлось передать печать тому, кто в ней больше нуждался, — я позволил себе чуть насмешливо улыбнуться, в конце концов, мне нравилось дразнить Ирбиса, сейчас я чувствовал свою безнаказанность и вошел в раж.

— И кто же это? Я должен знать, кого вызвать в этот зал.

— Ваша дочь, Великий.

Фитрина кайри Фэлкон

Я наблюдала за разговором Лоуреса с Ирбисом и все больше склонялась к мысли, что все серебряные волки немного безумны. Даже если терять уже не чего, так откровенно издеваться над Императором может позволить себе не каждый.

Что ж, видимо, это представление затянется. И я уже не уверена, что наш правитель победит. Жизнь за жизнь — это равный обмен или нет? Особенно, если сделав иной выбор, сумеешь отомстить? Не могу ответить. Зато я помню, как Ирбис отдал приказ уничтожить мой род. Я видела, как он одним росчерком пера поставил крест на моем клане, и он прекрасно знает, что это не укрылось от моего взора…

Не окажись тогда Рей рядом, я бы тоже погибла в резне, учиненной императорскими воинами. А ведь потом Ирбис принес официальные извинения мне, как новой главе, сделав вид, что это кто-то из низших замахнулся на высокородных, он даже казнил зачинщиков… Но разве это изменило то, что я видела? Или тех двух первых лет, когда я чувствовала себя беспомощной девчонкой, не знающей как воссоздать все с нуля? Не прощу. Никогда. Возможно, это было нужно, потому что мои родичи действительно заигрались и забыли об осторожности, но я никогда не смирюсь с тем, что в числе прочих погибли дети — уж они-то ни в чем виноваты не были.

Вероятно, я все-таки решила отомстить таким сомнительным способом — не стану с этим спорить, но выбранный мною путь лучше другого. Даже если я всего лишь пытаюсь успокоить свою совесть этой до нелепого глупой фразой…

Пока я размышляла над особенностями последнего своего видения, Ирбис уже успел выйти из себя до той степени, когда прекращают следить за своими словами:

— То есть ты хочешь сказать, что моя дочь добровольно приняла твое заступничество? И ты принял змею в свой клан?!

Лоурес криво улыбнулся, при этом в желтых глазах появились искорки почти звериного бешенства. Кажется, я начинаю понимать тех, кто не стесняется признать, что боится нынешнего вожака волчьей стаи.

— А почему она должна была мне отказывать? Ваш радужный клан ей совершенно безразличен, а вот с нами она быстро сошлась.

— Она должна была стать Императрицей, а не твоей личной подстилкой, волк!

Я невольно прикрыла глаза. Мне совершенно не хотелось быть свидетелем этой сцены. Бездна! Отношения могли бы выяснить и наедине — вчера же целый день был! Но им обоим видимо не уютно, если нет тройки-другой очевидцев.

— Я как-то не заметил, что на ней это где-то было написано. Должно быть, плохо искал — при случае проверю еще разок, — ехидно ответил Лоурес на последнее замечание правителя.

— А то ты не заметил, где расположен ее тотемный знак!

— Заметил, но, насколько мне известно, у радужных тотем не объявляет клан, к которому относится его обладатель. И Шайрем предпочла меня твоему сыну и твоему трону.

Император соскочил со своего места с явным намерением добраться до наглого волка, но в этот момент плотно закрытые двери снова пришли в движение…

— Надеюсь, я ничего существенного не пропустил, — белозубо улыбнулся Рей, неловким жестом заправляя за ухо мешающую ему седую прядь. Я удивленно уставилась на него, Император остолбенел между своим троном и Лором, с шумом выдохнула сидящая напротив меня Скарлет… Немая сцена. — Шайс, и не следовало тебе вставать, чтобы меня приветствовать, я и так знаю, что ты рад меня видеть. О, моя госпожа, и вы тут, — не подумайте, что это ко мне — это он главе рубиновых. При этом всегда спокойная Скарлет залилась пунцовой краской и как-то беспомощно-удивленно посмотрела на Императора… Даже знать не желаю, что связывает эту троицу!

— Рей?.. — как-то неуверенно спросил Император, не отрывая взгляда от одетого во все черное ворона.

— Ну да, в следующий раз, когда решишь воткнуть мне в грудь нож десяток-другой раз, поинтересуйся, где после посвящения у некромантов находится сердце.

Э-э… А я оказывается многого не знаю о своем учителе. Например, с чего это Ирбис мог так возжаждать его крови? Бросив короткий взгляд на Скарлет, сменившую цвет лица с пунцового на белоснежный, я все поняла. Как же все запутанно! Они бы вначале сами во всем разобрались, а потом устраивали бы разборки на людях!

— Рей? Ты серьезно? — едва слышно спросила Скарлет. Теперь это уже напоминало сцену из дешевой мыльной оперы, что так любят крутить по телевидению в наше время.

— Про что, звезда моя? Про несколько лишних дырок, возникших в моей шкуре по воле твоего друга? Серьезнее некуда, если захочешь, потом можешь посчитать все шрамы сама, — Рей улыбнулся рубиновой кайри, но как-то бледно, темных глаз эта улыбка не коснулась. И этот его взгляд сразу меня успокоил — не смотрят так на возлюбленных, скорее уж на недостойную внимания помеху.