— Все в порядке, — уверила я, с трудом выдавив из себя успокаивающую улыбку. А в следующую секунду я поняла, что не соврала: боль наступающих видений отступила, словно будущее вновь вернулось куда-то глубоко вовнутрь меня. — Ты внучка Авроры, верно? А как тебя зовут? — как только мой дар вновь уснул, я вспомнила о своих обещаниях.

— Да, внучка. Света я. Светлана, — как-то в миг смутившись и отдернув руки, едва слышно пробормотала она.

Светлана значит? Не наше имя. Впрочем, белые всегда отличались этим. Они легко меняли свои законы и традиции, пересматривая методы и способы, истоки и цели.

— Рина, — представилась я сокращенным именем, чувствуя, что реальное сейчас просто не примут. — Скажи, с Авророй что-то серьезное?

Светлана как-то вмиг потухла. Не следовало напоминать ей о старой целительнице, не сейчас, но сказанного не воротишь…

— Еще не ясно. Ее госпитализировали ночью. Пока никаких прогнозов не дают…

Я невольно отвела взгляд. Аврора умрет. Я знала об этом, сама целительница знала об этом — но ни у меня, ни у нее так и не нашлось сил сказать об этом девочке, еще совсем не знающей нашего мира, но уже являющейся его частью.

— Вы давно знаете бабушку? — спросила она, усилием воли разогнав мрачную гнетущую атмосферу предчувствия чужой гибели.

— С самого детства, — откровенно ответила я, не считая себя вправе врать этой девочке, тем более в такой мелочи. — Ее знали еще мои родители… после их смерти Аврора стала для меня опорой в этом мире.

— Да, бабушка такая, — тепло улыбнулась она.

Я невольно ответила тем же. На редкость светлое дитя. Именно такое и нужно, чтобы возвратить в этот мир белых. Вот только…

Не нравится мне ее будущий спутник. Совсем не нравится.

Но, кажется, с этим уже ничего не сделать. За могущество всегда приходится платить. Так или иначе.

Шайтан кай Дрэйко

— Ну так что ты задумала, моя драгоценная? И не надо говорить, что я сам все увижу, — предвосхищая ее обычную отговорку, потребовал ответа я. Шайти, поняв, что на этот раз правила устанавливаю я, обиженно надулась. Девчонка! Впрочем, это лишь маска. Любимая маска моей «длани».

— Тани, зачем ты так? Неужели не доверяешь мне? Разве я когда-то подводила тебя? — умильно хлопая ресничками, произнесла она. И кого только пытается обмануть? Вторую половину своего я? Глупо, я всегда понимал ее лучше других.

— Не паясничай. Я имею право знать, во что ты влезаешь на этот раз.

— Тани, честное слово, здесь нет никакого риска — всего лишь старый добрый шантаж… но, уверяю тебя, через два дня корона будет уже у тебя.

— Два дня?

— Коронация, мой дорогой, коронация уже назначена, просто никто пока не знает, кого именно изберут на этот раз, — и взгляд у нее стал таким хитрым, что я сразу понял — у нее все получится. Такие как моя любимая половинка просто не умеют проигрывать.

— Я верю в тебя, драгоценная, верю.

Шайрем кайри Найа

Вот и все.

Я осторожно отставила в сторону колбу с серо-радужной жидкостью внутри. Свет причудливыми бликами касался полученного состава, почти завораживая глаз. Антидот готов — всего-то и потребовалось полночи работы и кровь-яд радужной кобры.

Рет, заметив, что я закончила, резко выдохнул. Я почти кожей чувствовала его напряжение.

— Ну? — нетерпеливо спросил он.

— Все получилось. Состав на диво стабилен. И, думаю, универсален.

— Думаешь? — не удержался от ехидства вампир.

— Именно, — с вызовом ответила я, но затем продолжила гораздо серьезнее: — Дело в том, что я не знаю, как этот препарат отреагирует при слиянии с кровью слабых особей. Вероятнее всего он просто заблокирует способность к оборотничеству.

— Ясно. А у более сильных?

— У сильных восстановится баланс энергий в организме, что приведет к проявлении второй ипостаси причем не под влиянием луны, а в зависимости от воли и желания самого оборотня.

— Шай, — Рет как-то устало вздохнул и взлохматил и без того находящиеся в страшном беспорядке волосы, — они должны быть тебе благодарны даже за это. Тем более я сильно сомневаюсь, что многие держатся за свои звериные шкуры.

Я неопределенно дернула плечом. Не знаю, как там серебряные, а вот я вряд ли бы смогла отказаться от тех возможностей, что меня дала вторая ипостась. И пусть мое обращение было величайшей глупостью, я не жалею, по крайней мере, не о том, что стала коброй. Жалеют ли остальные? Каково это жить, зная, что каждое полнолуние приближает твою смерть? Каково чувствовать боль изменения и понимать, что в этом пламени сгорают не только мышцы и ткани, но и сама жизнь? Не знаю. Одно вынужденное обращение, да еще и под контролем целителя — это слишком мало, чтобы понять серебряных. Возможно, кто-то из них действительно ненавидит свою звериную форму и ту цену, что приходится платить за нее, но наверняка есть и те, кто как я держится за вторую ипостась. Согласятся ли все на вакцинацию? И рискнет ли Лор принять лекарство из моих рук?