— Значит все время, что мы находились здесь…

— За нами наблюдали. Вряд ли здесь есть микрофоны, по крайней мере, на улице, но я бы не был уверен в этом.

— Господи! Поехали. Пожалуйста.

Будучи сытым по горло этим местом, по крайней мере на сегодняшний день, Сойер кивнул и включил передачу.

— Она не смогла сказать, откуда шла боль? — спросил Бишоп.

— Нет.

Холлис зажала телефон между ухом и плечом, и ополоснула свою чашку из-под кофе.

— Казалось, она идет отовсюду, или была просто… ненаправленной. Она, возможно, и при более благоприятных обстоятельствах не смогла бы разобраться в этом, а это был ее первый визит в Резиденцию. Тесса сказала, что боль была всепоглощающей и, вернувшись, она выглядела так, будто ее пропустили через пресс. Сейчас всего десять, а она уже пошла спать.

Бишоп помолчал минуту, а затем сказал:

— Она ощутила, по крайней мере, две необычайно сильные личности.

— Да. Почувствовала много разных обрывков, но те два «голоса» были необычайно отчетливыми. Один сказал: «Я вижу тебя», а другой произнес: «Я голоден». И если Тесса сомневалась на счет первого, то второй, она уверена на все сто процентов, был мрачен, как сам ад. Она непреклонна по этому поводу.

— Но она не ощутила принадлежность этих голосов.

— Да. Тесса познакомилась со многими людьми там, но на самом деле проводила время лишь с Рут Хардин. Возможно, слишком много времени, чтобы она могла связать голос в своей голове кем-либо, кого она видела лишь мельком.

— Вернувшись, она была просто усталой? Или напуганной?

— Усталой и напуганной. Думаю, она не хотела показывать это, но я все же заметила. Я не стала задавать слишком много вопросов, но полагаю, раньше у нее никогда не было физических ощущений во время видений. Но в этот раз, все было иначе. Стремился ли кто-то причинить ей вред или все дело в силе ее переживаний, но это впервые, когда ее способности причинили боль.

— Они развиваются? Или на них воздействуют какие-то усилия, которые прилагает Сэмюель?

— Я не знаю. Может и то, и другое. Я почувствовала что-то странное в этом месте, сразу же, как приехала в город.

— Что именно?

— Ничего такого, чему я могла бы дать точное определение. Маленький город, тихий, немного изолированный. Хотя, слишком тихий. Слишком… мирный. На самом деле, это жутковато. Мы проверяли здешнюю воду?

Она шутила. По большей части.

— Мы проверяли практически все, — ответил ей Бишоп. — Но пока не обнаружили ничего подозрительного.

— Может я и ошибаюсь. Но мне показалось более чем странным то, что даже местная газета не слишком-то много внимания уделила мертвым телам, найденным в реке.

— Ее владелец — член церкви. Так же как и главный редактор новостей и, по крайней мере, один из репортеров.

— Отлично, тогда возможно это и не так странно. Но не менее пугающе. Это означает, что влияние Сэмюеля распространяется и за пределы Резиденции.

— Да.

— И мы не знаем, является ли его влияние только эмоциональным и психологическим, или ко всему прочему оно еще и физическое.

— Да, мы не знаем. Пока. Но Резиденция — это центр, и там должны быть ответы. Сэмюель не покидал ее пределы в течение недель.

— Значит, в чем бы ни была странность, по всей вероятности причиной ее является Сэмюель, и самой интенсивной она будет там. Может, он становится сильней, просто естественно развиваясь. А может он вот-вот взорвется. В любом случае, это может влиять на наши способности, особенно когда кто-либо из нас находится в Резиденции или рядом с ней. Может изменять, колебать их. Развивать. У Сары ведь были проблемы, так?

— Да, — голос Бишопа слегка понизился. — Были проблемы в концентрировании, в фокусировании. И она чувствовала, как ее щит слабеет со временем.

— Я бы сказала, что ее чувства были верны, — голос Холлис оставался спокойным. — И по какой-то причине, щит не смог ее защитить. Вопрос в том, сможет ли щит Тессы защитить ее?

— Я должен верить, что сможет.

Выбор слов поразил Холлис, а особенно ударение, которое он сделал на втором слове, но до того, как она смогла проверить это, Бишоп задал ей следующий вопрос:

— Она уверена в Кавено?

— Похоже на то.

— А в других?

— Она не смогла понять офицера Кивер или Демарко, но сказала, что Рут Хардин — открытая книга.

— И что она прочитала?

— То, что и Сара докладывала несколько недель назад. Что Рут, как на первый взгляд и все женщины в Резиденции, верит в церковь и в Сэмюеля безоговорочно и полностью. Они, не раздумывая, встанут между ним и пулей.

— Настоящая преданность, — медленно сказал Бишоп.