— О, да, — ответил Сойер. — Они были готовы помочь, даже чересчур. Как всегда.

— Знаешь, скорей всего они готовы сотрудничать, потому что им нечего скрывать.

— Верь в это, если хочешь, Том.

— Просто я не могу понять причину, — практически извиняющимся тоном произнес Мейси. — Зачем убивать этих женщин? Что церковь или Сэмюель приобретут от этого?

— Я не знаю, — прямо ответил Сойер. — И это сводит меня с ума. Потому что все мои инстинкты говорят — ответы в Резиденции. Я просто не знаю где именно их искать. И не уверен, что узнаю их, даже если найду.

Для Сэмюеля медитация после службы была даже важней медитации до — помимо того, что он становился сосредоточенным и спокойным, ему необходимо было время, чтобы сконцентрироваться и оценить свое состояние. И, конечно же, Господь требовал от него этого самоанализа.

Всегда было сложно вспоминать детские годы, но он делал это снова и снова, потому что так хотел Бог.

Вновь переживал насилие и боль, будто это случилось только что. И всегда временная потеря памяти, которую он никак не мог преодолеть; потерянное время, за которые и произошли те ужасные вещи. Он никогда не хотел верить, что это именно он в ответе за них.

Но Бог настаивал.

Ты в ответе за то, что произошло. Ты знаешь, что ты сделал. Ты знаешь, что случилось. Ты знаешь, что ты наказал их.

От моего имени. Ты наказал их с помощью моей силы.

Ты был моим правосудием.

Ты был моим мечом.

Он принял это, потому что так сказал Господь. Но неважно сколько раз он пытался, он так и не мог вспомнить, что именно тогда случилось.

После того как Сэмюель повернулся спиной к горящему мотелю и ушел из этого ужасного места, его жизнь вступила в новую, но порой столь же мучительную фазу. Он должен был двигаться — ребенок без присмотра со стороны взрослых привлекал внимание, а уж если он будет оставаться на одном месте слишком долго, из-за этого точно возникнут проблемы. Более того, он вскоре обнаружил, что путешествие автостопом опасно, и несколько раз он с трудом смог убежать от хищных водителей грузовиков и добрых самаритян, которые интересовались, почему маленький мальчик путешествует в одиночку.

Позже он понял, что Господь, очевидно, наблюдал за ним все эти годы, но тогда он не видел ничего особо выдающегося в своей способности позаботиться о себе. Он практически всю жизнь сам заботился о себе. Если бы он зависел от матери в таких вещах как еда и одежда, то куда чаще был бы голоден и ходил в обносках.

Он продолжал двигаться.

У него не было другой цели кроме как Выживание, и оставался на одном месте лишь до того момента, как его инстинкты или какое-то событие не говорило ему: «Время уйти пришло». Деньги, которые казались целым состоянием, скоро закончились, хотя он и был очень аккуратен. Он брался за дневную работу то тут, то там, умело убеждая владельца магазина или фермера, что его мать больна, маленькому ребенку требуются подгузники, а отец оставил их одних.

Со временем он наловчился отыскивать более доверчивых, или как многие бы сказали, более сострадательных людей. И получал то, что ему требовалось, то, что было необходимо для жизни. Несмотря на то, что эта жизнь была тяжелой и одинокой.

Сэмюель переезжал с места на место. Каким-то образом ему удалось держаться в стороне от неприятностей, поэтому полиция не интересовалась им. Все дело было в самосохранении — он знал, что существовали записи о фактах незначительного воровства в то время, когда он жил с матерью. И хотя Сэмюель не был осужден (потому что они всегда поспешно покидали город), он прекрасно понимал, что эти данные всплывут, если он попадется.

Поэтому он был аккуратен. Очень аккуратен. Конечно он совершал противозаконные действия, но не жалел сил на то, чтобы замести следы.

Сэмюель тревожно поерзал на стуле, как всегда чувствуя беспокойство из-за этих неприятных воспоминаний. Было время, когда невозможно было найти порядочную работу или нельзя было пойти на воровство без риска быть пойманным. Тогда он вынужден был прибегать к использованию единственного товара, который он мог продать. Свое тело.

Те времена заставляли его душу дрожать.

И может, именно поэтому он в своих блужданиях так часто останавливался то в одной, то в другой церкви. Иногда ему предлагали еду и кров, но даже если этого и не происходило, внутри, по крайней мере, было сухо и тепло. Он находил темный угол и устраивался в нем, иногда дремал, а иногда слушал, если в церкви был пылкий священник, читающий интересную проповедь.

Однажды ему вручили Библию, и хотя его первым желанием было ее продать, он все же положил ее в свою сильно изношенную сумку. Сэмюель сам научился читать, и, в конце концов, принялся за чтение Библии.

В ней было много хорошего.

В ней было много того, что он не понимал.

Но каким-то образом, книга говорила с ним. Он читал и перечитывал ее. Он потратил много часов, думая о ней. И он начал проводить больше времени во всевозможных церквях, слушая проповеди. Наблюдая, как отвечает или не отвечает паства. Он фиксировал в уме, что действует на людей, а что нет.

Несколько лет, он и сам проповедовал в небольших церквях, на улицах и на автобусных станциях.

Он нашел Бога.