— Прямо говорить о чем?

Он не собирался сдаваться без битвы.

— Ты — экстрасенс. Вероятно, с детства, но возможно, ты не знал об этом, пока не стал подростком.

— Тесса…

— Большинство из нас становятся активными экстрасенсами в подростковом возрасте, если только раньше не произойдет какое-нибудь травмирующее событие. Редко позже. Мы — счастливчики. Наши способности не рождались в боли и страдании.

И снова Сойер не знал, что сказать.

На сей раз улыбка Тессы вышла слегка кривоватой.

— Технически, у тебя повышенная чувствительность к электрическим и магнитным полям. У нас вообще-то нет для этого названия, кроме как ясновидение. Я не знаю, способен ли ты манипулировать полями, но ты влияешь на них, они влияют на тебя, и ты, вероятно, смог почувствовать микрофон к тому моменту, как поднялся на холм. — Она легким кивком указала на что-то справа от него. — Так же, как ты можешь чувствовать камеру, направленную на нас с того дерева.

Сойер не стал поворачивать голову, чтобы посмотреть на камеру в тридцати ярдах от них, а продолжал смотреть ей в лицо.

— И ты знаешь все это, потому что..?

— Потому что я тоже экстрасенс. И одна из вещей, в которых я очень хороша — это распознавание других экстрасенсов и определение их способностей.

— Одна из вещей?

— Кроме того, я — ясновидящая, хотя не такая как ты — я могу улавливать отрывки информации, эмоций, фрагменты мыслей. У меня необычный щит, который скрывает мои способности от других экстрасенсов, которых я когда-либо встречала. И я спокойно могу общаться телепатически в обоих направлениях.

— В обоих направлениях?

Да. В обоих направлениях.

— Черт. Это было…

— Да, это я. Прости. Мягко говоря, это навязчиво — запихивать мысли в головы других людей без их разрешения, и обычно я сначала спрашиваю. — Она слегка пожала плечами. — Кажется, эта способность работает только с другими экстрасенсами. И даже с ними я могу общаться только очень короткими фразами и предложениями.

Сойер подумал о внутреннем язвительном голосе, который доставал его, и вынужден был спросить:

— Ты не… ты не делала этого раньше? Не вкладывала мысли в мою голову?

Ее брови слегка поднялись.

— Нет, это был первый раз. А что? В твоей голове был чужой голос?

— Полагаю, ты имеешь в виду «чужой» в значении незнакомый.

— Знаешь, я не особо верю в визиты маленьких зеленых человечков, поэтому — да, я имела в виду именно это.

— Как в моей голове может быть незнакомый голос?

Ее губы слегка скривились.

— Здесь? Я бы сказала, что это более чем вероятно. В этом месте очень странная энергия, здесь в Резиденции и даже в Грейс, и не говори, что ты этого не чувствуешь.

— Во многих местах странная энергия. И она не вкладывает кому-то в голову чужие мысли.

— Здесь, это возможно. Я не могу быть абсолютно уверена насчет точной цифры, но в Резиденции достаточно много экстрасенсов.

— Не могу поверить, что веду подобный разговор, — пробормотал он.

— Все станет еще хуже, — ответила она Сойеру.

— Господи, куда хуже?!

— Мы считаем, что Сэмюель — один из самых сильнейших и наиболее необыкновенных экстрасенсов из тех, кого мы только встречали. Он — крайне силен и опасен. И, вероятно, по крайней мере, один человек из его ближайшего окружения так же является очень сильным экстрасенсом. Может быть, Демарко. — Она покачала головой. — Я ничего не смогла почувствовать в нем, а для меня это крайне необычно.

В голове у Сойера роилось множество вопросов, и ему потребовалась минута, чтобы сконцентрироваться на одном из них.

— Мы считаем. Кто это — мы?

Тесса ждала этого вопроса и с готовностью ответила.

— Я работаю на гражданскую организацию, которая называется Убежище. Нас вызывают в случаях, по какой-либо причине представляющих… сложность для полицейских и федеральных агентов. Большинство из нас — лицензированные частные детективы, но у нас далеко не так много правил и ограничений, о которых следует беспокоиться во время расследований.

— Ты нарушаешь закон?

— Лично, нет. Хотя, должна признать — пока я не сталкивалась с ситуацией, которая требовала бы чего-то подобного. И это не является политикой компании — поверь, мы сотрудничаем с полицией и федеральными агентами, и те, и другие не стремились бы к совместной работе, если бы мы большую часть времени не играли по правилам.

— Большую часть времени.

Она проигнорировала его бормотание, и добавила:

— Сейчас, мы являемся частью федерального расследования деятельности Церкви Вечного Греха. И Сэмюеля.