Она пошатнулась, ошейник выскользнул из внезапно ослабевших пальцев. Когда волна темноты резко накрыла ее, Тесса уже не осознавала, что Сойер подхватил ее до того, как она упала, и взял на руки.

Риз Демарко медленно открыл глаза и в течение минуты смотрел в пустоту в своем кабинете. Наконец, он отодвинул назад стул и встал, рассеяно потирая шею, пересек огромную комнату и открыл дверь.

Он тихо шел по короткому, покрытому коврами коридору, который отделял его кабинет от жилых помещений Преподобного Сэмюеля. Он никого не встретил. Еще не пришло время ланча, и все знали и уважали привычку Сэмюеля медитировать в середине утра и вечера, поэтому верхний этаж церкви в это время был пустым.

Демарко протянул руку к большой, филенчатой [16] деревянной двери и открыл ее без стука. Он прошел через знакомый холл — просторный и простой — какими были здесь и все остальные комнаты, затем пересек гостиную, примечательную только ярким светом, который проникал через витражные окна.

Справа находились две закрытые двери, которые вели в кабинет и спальню. Демарко на мгновение застыл перед дверью в кабинет, а затем тихо открыл ее и вошел в комнату.

Эта комната тоже было наполнено светом, проникающим из трех витражных окон. Ее обстановка тоже была очень простой. На полках стояло много книг — не элегантные тома в кожаных обложках, а красочные книги в суперобложках, [17] которые очевидно собирались долгое время. Большой стол расположился возле центрального окна, два стула для посетителей стояли на старом изношенном ковре. Кожаный диван, такое же кресло и тахта располагались напротив окон.

Сэмюель сидел в кресле. Его ступни стояли на полу, руки расслаблено лежали на коленях, голова слегка наклонена. Глаза закрыты.

Демарко молчаливо ждал.

Прошло, по меньшей мере, несколько минут, прежде чем Сэмюель, наконец, открыл глаза и поднял голову. Он не выглядел как человек, который медитировал — он казался человеком на грани истощения. Его лицо побледнело, осунулось, а под усталыми глазами залегли глубокие тени. Когда он сделал вдох, чтобы заговорить, создалось впечатление, что для этого ему потребовалось огромное усилие.

— Они уходят, — сказал он.

— Да.

— Скажи Карлу, чтобы он позволил им пройти через ворота. Не задавайте им вопросов.

— Я прослежу.

Сэмюель сделал еще один тяжелый вдох.

— Прогноз погоды?

— Дождь к выходным. Никаких упоминаний об ураганах.

Легкий смешок сорвался с губ Сэмюеля.

— Закон Мерфи.

— Со всем уважением, это — напрасная трата вашей энергии, — сдержанно проговорил Демарко.

— У меня нет выбора.

— Согласно Пророчеству, пока мы в безопасности — Вы говорили, что было лето. И она была старше.

— Я мог и ошибаться.

— Пророчества, — сказал Демарко, все тем же ровным тоном, — коварные животные. Действуя прежде, чем наступит время, можно привлечь то, чего стараешься избежать.

— Возможно, я не могу избежать этого. Возможно, никогда не мог. — Губы Сэмюеля изогнулись скорей в гримасе, нежели в улыбке. — Они не понимают. Они никогда не поймут. Риз, они хотят, чтобы я умер. Даже хуже. Чтобы я был сломан. Уничтожен. Особенно он.

— Все не должно так закончиться.

— Этого не будет, если я не уничтожу его первым.

— У них нет доказательств. Нет улик. Если бы были, они пришли бы за вами уже давно. Вы здесь в безопасности.

— Среди моих людей.

— Отец…

— Они ведь мои люди? Преданы мне телом и душой?

— Конечно, Отец.

— Они умрут за меня, Риз? А ты?

— Конечно, Отец, — ровно, без колебаний ответил Демарко.

Губы Сэмюеля скривились в еще одной гримасе.

— Хорошо. Теперь, скажи Карлу, что он может позволить Кавено и миссис Грей уехать. И пришли ко мне Рут.

— Конечно, Отец.

Демарко вышел и тихо закрыл дверь. Он направился к выходу из апартаментов. И только когда за ним закрылась главная дверь — давление на его плечи ослабло.

Лишь немного.

На мгновение он остановился, практически привалившись спиной к двери, затем сделал глубокий вдох, выпрямился и направился выполнять распоряжения Отца.

— Я бы положил тебя на заднее сидение, — сказал Сойер, его голос был мрачным. — Но подумал, что тогда будет больше вопросов.

Тесса взглянула на него из-под опущенных ресниц, чувствуя легкую тошноту и огромное смущение. Она опустила взгляд и поняла, что сидит на пассажирском сидении его джипа — крепко пристегнутая. Она слегка ослабила ремень и недоуменно спросила.

— Где..?

— Мы только что покинули Резиденцию. Я позже пошлю кого-нибудь, чтобы пригнали твою машину. Рядом никого не было, когда я принес тебя к джипу. И в кои-то веки Фиск открыл ворота без комментариев.