– Он перед тобой, – негромко призналась она.

– Не верю. – Выпустив ее волосы, он провел кончиками пальцев по ее щеке. – Ты слишком прекрасна. Ни одна уродливая, злая и прыщавая ведьма не сможет сделаться и отдаленно похожей на тебя.

– Если ты будешь говорить со мной таким образом, я снова превращу тебя в тролля. – Она вновь попыталась выдернуть руку, однако принц держал ее как в тисках. Встретившись взглядом с Эйданом, она попыталась понять, знает ли он, насколько больно делает ей. Сарказм его ранил Скию не хуже толедского меча.

– Если ты опять превратишь меня в тролля, то да поможет мне Бог… только ни один человек в королевстве тогда не осудит меня, если мне придется тебя убить.

Ския поглядела на него с горечью.

– Ну почему ты говоришь мне такие страшные вещи?

– А почему ты держишь меня при себе? Зачем превращаешь в тролля?

И он двинулся на нее. Ския в ужасе отпрыгнула.

– Если ты еще раз превратишь меня в эту тварь, я…

Принц не договорил фразу, он исчез.

– Я убью тебя! Убью! Клянусь в этом! – завопил тролль от ярости, подпрыгивая в углу.

Встав, Ския потерла затекшую руку. Она не хотела возвращения тролля, однако и принц пугал ее злым, черным взглядом. Иногда действия Скии подчинялись инстинкту, как было тогда с драконом. Ей хотелось бы, чтобы Эйдан понял это и перестал пугать ее.

Взгляд ее обратился к троллю. На принца было приятнее смотреть, чем на крохотного гадкого уродца, однако сила Эйдана была опаснее.

– Тогда уходи отсюда. Ступай под свой мост.

– Не пойду! Не пойду! – Троолль стиснул маленькие кулачки и принялся грозить ими Ские.

Она обратилась к самому худшему оскорблению. Она расхохоталась.

– Уходи. Лезь под свой мост в сырость и темноту.

Тролль перестал скакать. Застыв на месте, он глядел на нее полными печали тупыми глазками.

– Так, значит, тебе не нравится мост, правда? И ты хочешь сидеть здесь, возле огня. – Приблизившись к очагу, Ския помешала варево, бурлившее в черном котле. – У меня есть пенистый мед и сладкие сахарные пирожки. Моя приятельница, старая сова, живущая в чаще орешника, даже принесла мне на ужин кролика. – Она искоса посмотрела на тролля. – Принц Эйдан, можете вернуться, но ведите себя подобающим образом.

Тролль сложил ручки на груди и поклонился, являя образец покорности.

Ския снова рассмеялась. Сердце ее мечтало провести с ним еще один вечер. В ту жуткую грозовую ночь Эйдан рассказывал о своем отце, о войнах и королевствах. Он был мягок с ней, потому, должно быть, что во тьме под мостом было столь же одиноко, как и в ее домике. Тогда она предложила принцу меда и пирожков, и он съел столько, что хватило бы на целый батальон. А потом, огрубевший от войн, он повалил ее на матрас и долго любил и любил ее, пока оба они не насытились. А потом оба они уснули в свете меркнущего очага.

Проснулась она одна.

Ей потребовался целый день, чтобы отыскать его. Чары вернули принца в коттедж, предательство бросило назад под мост. Но ничто не могло исцелить ее раненое сердце. Уже никакой океан не смог бы вместить выплаканных ею слез. В страстном порыве она сказала Эйдану, что любит его. А он убежал от нее, словно она… словно она была ведьмой.

Глаза ее стали печальными. Поглядев на тролля, Ския прикусила нижнюю губку.

– Напрасно я снова делаю глупость. Быть может, тебе лучше оставаться под мостом.

С проворством ребенка тролль ухватил треногую невысокую табуретку и сел в углу, склонив голову и сложив руки. Такой тихий и жалкий, что она уже готова была забыть, что крохотное чудище сотворено ею, а не Господом.

– Хорошо. Я позволю принцу Эйдану вернуться, – подобрав юбку полотняного платья, она присела перед ним на корточки. – Но ты должен быть хорошим.

Тролль кивнул.

Она снова щелкнула пальцами. Принц вернулся и бросился на нее. Пальцы ее опять щелкнули. Тролль снова вернулся – в куда большей ярости.

Ския облегченно вздохнула. Если бы принц Эйдан не зацепился за крашеный треногий табурет, возможно, ей самой пришлось бы топать в гневе ногами.

– Ну почему ты не хочешь вести себя хорошо? Неужели ты так ненавидишь меня? – Она не знала, хочет ли на самом деле услышать ответ.

Подняв свой треногий стульчик, тролль вновь изобразил раскаяние. Она решила не обращать на него внимания и потому отправилась к буфету с медовыми пирожками.

Желая как следует досадить троллю, Ския съела перед ним весь пирожок – до последней сладкой крошки.