— Нет, — сказала Марина так тихо, что Шейд почти не расслышал ее.

Он не знал, что и думать. Все, что говорил Гот, было похоже на правду — пережитое явно отражалось на его морде, пока он рассказывал. Кольцо — знак Обещания, связующее звено между летучими мышами и людьми, знак того, что люди когда-нибудь помогут им. Неужели Фрида и Зефир… и его отец… неужели они ошибались? Шейд растерялся.

— Они не заключали меня в тюрьму, — упрямо сказала Марина.

Гот пожал плечами.

— Люди нам не друзья. И они будут наказаны, — бросил он мрачно.

Три зловещих, резких крика прорезали ночной воздух.

— Что ЭТО? — спросил Гот, шерсть у него на загривке поднялась дыбом.

— Совы, — объяснил Шейд. — Окликают своих часовых. Они прилетят сюда, если не услышат отзыва. Нам надо уходить. Куда вы направляетесь?

— Мы не знаем. Хотим попасть на юг, в джунгли, но нам незнакомы здешние звезды.

— А там, в джунглях, другие звезды? — спросил Шейд.

— Да. Они ярче, и их намного больше, чем здесь. Шейд недоуменно повернулся к Марине. Он ни

разу не слышал о джунглях, где летучие мыши едят мясо, а в небе сияют другие звезды. Интересно, Фрида и Зефир знают что-нибудь об этих местах?

— Здесь всегда так холодно? — спросил Тробб, содрогнувшись.

— Только зимой.

— Зима… — сказал Тробб, как будто впервые произносил новое слово.

Шейд удивился. Похоже, у них там нет зимы.

— Мы мигрируем, — объяснил он. — Каждый год отправляемся на юг, чтобы перезимовать.

— Перезимовать? — переспросил Гот.

— Иными словами, чтобы долго спать.

— Как долго?

— Несколько месяцев. — Он был рад, что хоть кто-то разделяет его недоумение по поводу зимовки. — Мы спим и спим, пока не станет тепло.

— Надо же, как необычно! — сказал Гот со смехом. — Летучие мыши несколько месяцев спят, вися вниз головой. Странные, однако, обычаи у вас на севере. — Он посмотрел на небо. — Но вы умеете читать звезды?

— Мы тоже направляемся на юг, — сказал Шейд и неожиданно для себя добавил: — Летим с нами! Мы пытаемся догнать мою колонию. Уверен, Фрида сумеет объяснить, как вернуться в джунгли.

Гот повернулся к нему и благодарно улыбнулся:

— Это очень благородно с вашей стороны.

— Они мне не нравятся, — сказала Марина Шейду, когда они вдвоем охотились на берегу реки.

Шейд поймал большого жука и разгрыз оболочку.

— Ну а я чувствую себя спокойнее, путешествуя с ними.

Из леса донесся приглушенный визг, повернувшись, они увидели Гота, летящего над деревьями с крысой в зубах.

— Они съедят пол-леса, — сердито сказала Марина. — Тебя не смущает, что они хищники?

— Они же из джунглей, — нетерпеливо возразил Шейд. — Там все по-другому. Может быть, потому они такие большие. — Наверное, дело именно в том, что мясо очень питательное. Интересно, если бы он тоже попробовал… Шейд поморщился, вспомнив противный запах совы. — Какая разница, что они едят? Мы едим насекомых, они едят животных. Ты хочешь, чтобы я горевал о сове? Это уже вторая сова, которая хотела меня съесть; а я слышал рассказы, как совы едят летучих мышей, вытаскивая внутренности, пока те еще живы.

— Ладно, только вспомни, что из-за этих двоих небо теперь для нас закрыто. Они все время убива-

ЮТ кого-нибудь — голубя, сову или крысу; и птицы, и животные будут мстить. А это скверно для нас и для остальных летучих мышей.

Шейд знал, что она права, но это только рассердило его. Он подумал о крысе, которую Гот только что убил. Оставалось надеяться, что Гот был достаточно осторожен и его не видели.

— Совы тоже убивают крыс.

— И все-таки они мне не нравятся, — повторила Марина. — Я им не верю.

— Помнишь, Зефир сказал, что мы встретим неожиданных союзников?

— Думаешь, это о них? — неуверенно спросила она. — Зефир также говорил, что надо остерегаться металла на крыльях. Может быть, он имел в виду Гота.

— У тебя тоже металл на крыльях.

— Я думала об этом, поверь.

— Тебе не нравится то, что они говорят о кольцах, да?

— А тебе? — требовательно спросила она.

— Нет, но…

— Что?

— Это не значит, что это неправда.

— Люди не заключали меня в тюрьму. Не тыкали в меня палками и не изучали меня. Я не могу поверить, что люди такие плохие, как получается по их рассказам.