— Я не собираюсь туда спускаться! — прокричала она.

— А что же нам делать?

— Это самоубийство!

— Она пела мне про волков!

— Волчьи уши! — вдруг засмеялась Марина. Она сошла с ума, подумал Шейд. В конце концов

холод и усталость сломили ее.

— Волчьи уши! — снова закричала Марина, заливаясь хохотом.

И тогда он увидел.

Немного в стороне виднелись два вздымающихся к небу горных пика и глубокая долина между ними. Это выглядело точно, как на звуковой карте, но то были вовсе не звери, а засыпанное снегом горное ущелье, очертания которого удивительно напоминали уши гигантского белого волка.

— Вон они!

Гот оглядывал вершины гор. Далеко впереди он увидел Шейда и Марину, которые сворачивали в ущелье между двумя сверкающими льдом пиками. Гот следовал за ними уже целый час, решив настигнуть их на вершине.

Теперь он повернул назад, чтобы они его не заметили. Несмотря на пронизывающий до костей холод, он чувствовал себя полным сил. Прошлой ночью он наелся как никогда. Гот с удовлетворением осмотрел кольца из блестящего металла, висевшие, словно гирлянды, на его предплечьях. Новые охотничьи трофеи.

Рядом тяжело летел Тробб. Нарыв на крыле увеличился и выглядел гораздо хуже, чем прежде. Тробб жаловался, что его жжет холод. Слабак. Он внушал Готу отвращение. Но сейчас желудок Гота полон, и Тробб не казался таким уж аппетитным. Возможно, позже… Он софедоточил зрение и слух на Шейде и Марине.

Ударивший его порыв ветра просвистел через металлические кольца и понес короткий, но пронзительный свист дальше через вершины гор.

Ветер на секунду стих, и Шейд вновь услышал жуткий свист.

Он оглянулся и увидел Гота и Тробба, как видения из ночного кошмара. Шейд совсем не удивился, ведь он так часто думал об этой минуте, снова и снова прокручивая ее в голове. Но этот странный свист… что он значит?

— Марина, — хрипло сказал он, — они здесь.

— Что? — Она завертела головой. — Не может быть, они же погибли…

Новый порыв ветра отшвырнул их в сторону, и они опять сосредоточились на «волчьих ушах».

— Возможно, мы сумеем оторваться от них по ту сторону гор, — предположил Шейд.

— На твоем месте я бы занялась крыльями. Они уже плохо гнутся.

Шейд промолчал. На горизонте поднимались два горных пика. По мере их продвижения вперед горы все больше становились похожими на волчьи уши.

Крылья стали жесткими он мороза. Отклонившись в сторону, Шейд выбрал курс, чтобы влететь точно в узкое ущелье. Но ветер не позволил ему накрениться.

— Шейд! — как будто издалека услышал он крик Марины.

Прямо перед ним возникла ледяная скала. Еще немного, и он врежется в нее. Шейд попытался рвануться вверх, ему почудилось, что крылья щелкнули, словно сухие ветки. Казалось, все происходит во сне — надвигающаяся скала, свист ветра в ушах Шейда. Он не чувствовал ничего, кроме разочарования, что его жизнь закончится так внезапно — здесь и сейчас.

Шейд скользнул боком по снежной кромке, мягко отскочил и снова оказался в воздухе, яростно махая крыльями. Он был цел.

Шейд взмыл в небо и кинулся догонять Марину.

— Тебе повезло! — услышал он сквозь вой ветра ее голос.

Пролетев между «волчьими ушами», они увидели, что дальше склон горы обрывался и скрывался внизу в совершеннейшей темноте. Шейд почувствовал, как у него упало сердце. Что там, внизу? Казалось, здесь кончается мир.

— Делать нечего, надо лететь вперед, — сказала Марина.

Шейд обернулся и увидел, что Гот и Тробб пролетели ущелье и уже догоняют их. С такими мощными крыльями они настигнут их через несколько минут.

— Ну что ж, посмотрим! — сказал Шейд решительно.

Он крепко прижал крылья к телу, Марина последовала его примеру. Шейд вытянул вперед нос и словно камень упал в бездну. Казалось, его желудок подпрыгнул к самому горлу. Шейд любил летать, наслаждался резким пикированием, но это было совсем другое. Никогда еще он не падал с такой скоростью, да и, наверное, ни с одной летучей мышью такого не случалось.

Воздух с такой силой ударял в ноздри, что он не мог дышать. Ветер хлестал и в уши, и Шейд постарался плотно прижать их к голове. До земли было так далеко, что он не мог ничего засечь внизу. Шейд чувствовал себя ослепшим и ужасно уязвимым. Он совершенно не представлял, где Марина и существует ли вообще мир. В какой-то момент ему показалось, что его тело распадается на части. Но он был уверен, что Гот и Тробб потеряли их и до сих пор кружатся между горными пиками.

Стало теплее. Потом показался слабый свет.