Это был сам Бриди. Он тоже провел всю ночь на ногах и не успел побриться. Однако, не считая легкой синевы щек, он выглядел подтянутым и аккуратным, как обычно. Сквозь вежливую улыбку, как всегда, сквозила легкая подозрительность. Он молчал, что привело всех в замешательство, однако принял предложенную Фрэнсис чашку кофе, причем так горячо поблагодарил ее, что она начала подозревать, что его самым сокровенным желанием было втереться к ним в доверие. Присутствие полицейского инспектора наложило печать молчания на уста всех трех женщин, но Годолфин уцепился за возможность порасспрашивать.

— О Филде пока ничего не известно? — спросил он, впившись в инспектора инквизиторским взглядом.

— Ни слова. Глупый, бестолковый юноша. — Инспектор был в пугающе добром расположении духа, а дружелюбие его голоса казалось зловещим.

— Думаете, сможете его схватить?

— О, конечно, в этом нет никаких сомнений. Это просто вопрос времени. От нас не скроешься, напра-асный труд, — усмехнулся Бриди, будто услышал совершенно глупый волос. — Эти бессовестные журналисты, надоели хуже горькой редьки. — Он обвел всех веселым взглядом прищуренных глаз. — На-астойчивые ребята. Сейчас один из них на крыше, а рядом нет ни одной молодой девушки, готовой ему помочь.

Он улыбнулся Фрэнсис, и сделал вид, что не заметил, как она покраснела. Фрэнсис показалось, что он на нее вовсе не сердится, однако его голос резко изменился, когда он повернулся к Доротее.

— Где ваша хозяйка? — строго спросил он.

— С ней миссис Сандерсон, сэр.

— Миссис Сандерсон? Ну, она вполне рассудительная женщина. Но все равно…

Он замолчал, потому что дверь открылась, появилась голова инспектора Витерса. Его длинное лицо было взволнованным.

— Там молодой человек. Он хочет увидеть мистера Годолфина. Говорит, что это вопрос жизни и смерти, — сказал он с сомнением в голосе.

— Правда? — Исследователь взял трость и с усилием поднялся на ноги. — Кто это? Что он говорит?

— Он не хочет говорить, — раздраженно сказал Витерс. — Он просто ждет и клянется, что это очень срочно. Ему удалось пройти мимо двух наших людей.

— Я иду. Где он? В холле?

Годолфин поспешил в холл. Полицейские обменялись взглядами, потом Витерс кивнул и последовал за ним. Очевидно, жильцы дома номер 38 на Сэллет-сквер в то утро не могли иметь никаких приватных разговоров.

Бриди передал пустую чашку хозяйке с очаровательной робостью.

— Обычно я много не пью, — заметил он. — Но когда занимаешься такой работой, как моя, все время чувствуешь жажду. — Его дружелюбие сбивало с толку, и блюдечко задрожало в руке Фрэнсис. Он посмотрел на звенящую чашку и улыбнулся ей доброй улыбкой. — Выше нос, — сказал он. — Это кошмарное дело, но мы уже приближаемся к концу. Все уже совершенно ясно. Еще несколько часов волнений, и этой ночью вы, наконец-то, сможете спать спокойно и не бояться, что кто-то придет и вас убьет.

— Вы уверены, инспектор? — наклонилась к нему мисс Дорсет, и ее некрасивые светлые глаза смотрели с надеждой.

Бриди решительно посмотрел на нее:

— Совершенно уверен. В четыре часа, именно в это время. Мы все будем знать гораздо больше об этом негодяе в четыре часа. И, кстати, мисс Дорсет, все телефонные линии в обоих домах уже некоторое время прослушиваются.

Эффект, который произвело это беспечное замечание, был потрясающим. Бриди с удовольствием наблюдал, как его маленькая ловушка захлопнулась. Мисс Дорсет смертельно побледнела, только нос и круги вокруг глаз оставались малиновыми. Она сильно сжала губы и откинулась на спинку стула.

Ее положение неожиданно спас взрыв хохота за дверью. Витерс и Годолфин вошли в комнату. Оба развеселились. Годолфин улыбался, скорее, кисло, инспектор же откровенно хохотал. Бриди окинул их трезвым и неодобрительным взглядом.

— Удачная шутка, Витерс? — ядовито спросил он.

— Да, сэр, — к Витерсу вернулась его обычная сдержанная усмешка. — Этот парень такой самонадеянный, — сказал он, и Годолфин коротко засмеялся.

— Это дурак из демонстрационного зала. Из автомагазина, того, что у дороги, — сказал он. — Я собирался купить новый «паккард», и вчера они разрешили мне опробовать машину. Я рассказывал. Это когда я вернулся и нашел дом в полном беспорядке.

Очевидно, я пообещал этому молодому идиоту позвонить сегодня утром, но, совершенно естественно, моя голова была занята совсем другим.

— Ему удалось пройти мимо наших ребят у двери, — пробормотал Витерс. — Настоящий торговец.

Годолфин хмыкнул.

— Надеюсь, он больше не придет, — жестко сказал он. — Меня это всегда раздражает. Если у тебя есть хоть капля воспитания, можно сообразить, что это не совсем подходящее время, чтобы приставать к покупателю.

— Может быть, он рассчитывал на большие комиссионные, — пробормотала мисс Дорсет.