Я еще безрассудно надеялась на то, что они меня не заметят, но, когда мы проходили мимо, они расплылись в улыбке и последовали за нами. Я затравленно глянула на Валекса. Лицо его ничего не выражало, и он лишь крепче сжал мое плечо. Может, он вел меня в какое-то потаенное место, где они втроем просто меня убьют? Может, нужно вырваться и попытаться сбежать? Но если бы Валекс желал моей смерти, он бы просто не стал давать мне противоядие против «Пыльцы бабочки».

Когда коридор окончательно опустел, Валекс отпустил мое плечо и развернулся к стражникам. Я осталась стоять у него за спиной.

— Вы потерялись? — ехидно осведомился он.

— Нет, господин, — ответил Воробей. Он был гораздо выше Валекса, а кулаки у него были размером с мою голову. — Просто хотим забрать свою пленницу. — Он протянул руку и попытался схватить меня.

Но Валекс помешал ему.

— Вашу пленницу? — хлестко переспросил он.

Стражники удивленно уставились друг на друга.

У Валекса не было оружия. И хотя второй стражник был ниже Воробья, им ничего не стоило справиться с Валексом, и на лицах обоих появились одинаково наглые улыбки. Я даже подумала, не входит ли их отработка в программу обучения стражи. Думаю, Ранд поставил бы свой месячный заработок на то, что в этом противостоянии победят мои мучители.

— На самом деле — пленницу генерала Брэзелла. Так что если ты не возражаешь… — И Воробей знаком указал, чтобы Валекс отошел в сторону.

— Можете передать своему господину, что я не позволю преследовать нашего нового дегустатора и требую, чтобы ее оставили в покое.

Стражники снова переглянулись. И у меня возникло подозрение, что у них лишь один маленький мозг на двоих. Недаром они приняли бойцовские позы.

— Нам было сказано доставить ее к генералу. Это приказ, — промолвил Воробей, вытаскивая меч.

Заслышав звук металла, второй стражник тоже обнажил свое оружие. Воробей еще раз попросил Валекса отойти в сторону. И что тот мог сделать, когда перед ним стояли два противника, вооруженные мечами? Так что мне оставалось только спасаться бегством, к чему я и приготовилась.

Правая рука Валекса совершила два неуловимых движения, словно он приветствовал стражников. Они не успели отреагировать, как Валекс очутился между ними. Затем он пригнулся, уперся руками в пол и прыгнул, сбив обоих стражников с ног. Я услышала звон металла, громкий выдох Воробья и проклятие, которое успел изрыгнуть его напарник, после чего оба неподвижно распластались на полу.

Я изумленно смотрела на то, как Валекс грациозно поднялся и отошел от своих противников. Он досчитал до десяти, потом нагнулся над неподвижно лежащими телами и вытащил из их шей крохотные дротики.

— Это нечестно, но я опаздываю на обед.

Валекс переступил через тела вроде бы спящих дуболомов и принялся рассматривать мою раненую руку.

— Не так плохо, как кажется. Жить будешь. Сначала повидаемся с командором, а потом пойдешь к врачу.

И он поспешно повел меня по коридорам. Вернулась пульсирующая боль в руке, я не успевала за ним. Ноги у меня холодели при мысли о непроницаемом взгляде командора. Гораздо больше привлекала перспектива посещения врача и погружения в горячую ванну.

Мы вошли в просторный круглый зал с узкими витражными окнами, которые тянулись от пола до потолка. От этого калейдоскопа красок голова закружилась волчком, и я бы упала, если б не увидела то, что буквально пригвоздило меня к полу.

В центре зала стоял длинный деревянный стол.

Во главе его сидел командор, за спиной которого стояли два охранника. Узкие брови командора были раздраженно сдвинуты. Перед ним стоял поднос с остывающей едой. Рядом сидели три генерала. Двое уже были заняты своей трапезой, вилка же третьего замерла в воздухе при виде нас. Я взглянула на его руку и увидела, как его костяшки побелели от напряжения. Потом подняла глаза выше и узнала генерала Брэзелла.

Лицо у Брэзелла вытянулось, и он опустил свою вилку. Глаза его метали молнии, поэтому я замерла, как кролик, пойманный в чистом поле.

— Валекс, ты… — начал, было, командор Амброз.

— Опоздал, — договорил за него Валекс. — Я знаю. Возникли непредвиденные обстоятельства, — добавил он, привлекая меня к себе.

Два других генерала, заинтригованные происходящим, тоже перестали есть. Я залилась краской, с трудом сдерживая желание сбежать. Я редко общалась с офицерами высшего ранга, поэтому могла определить генеральский статус лишь благодаря цветам униформы. Я впервые покинула границы Пятого военного округа, когда меня перевозили в темницу командора. Да и за те десять лет, которые провела в приюте Брэзелла, я видела представителей высших чинов лишь несколько раз.