К несчастью, после того как мне исполнилось шестнадцать, он и его сын уже стали для меня навязчивым кошмаром. Внимание благодетеля должно было льстить: его благородное лицо, обрамленное седыми волосами и коротенькой окладистой бородкой, излучало благодушие. Крепкая приземистая фигура соответствовала моему представлению об отце. Брэзелл объяснял мне, что я самая красивая из всех его «усыновленных» детей, а потом сказал, что нуждается в моей помощи в проведении каких-то экспериментов. Естественно, я тут же согласилась…

Сейчас меня тошнило при мысли о собственной наивности и доверчивости. Это было три года тому назад.

А при воспоминании о последних двух годах у меня просто сжималось сердце. И вот теперь я смотрела в лицо Брэзеллу, у которого челюсть тряслась от негодования. Он изо всех сил пытался сдержать переполнявшую его ненависть. В глазах у меня все расплывалось, когда за спиной Брэзелла я увидела призрак Рейяда. Горло у него было распорото, и кровь струилась, заливая рубашку. Смутное воспоминание о жертвах, преследующих своих убийц, промелькнуло в моем сознании.

Я протерла глаза, пытаясь понять, видел ли это еще кто-нибудь. Но если кто-нибудь и видел, им удалось это скрыть. И мой взгляд скользнул в сторону Валекса. Неужто и его преследовали призраки? Если старая легенда не лгала, то они должны были осаждать его денно и нощно.

И хотя существовало подозрение, что мне не удастся избавиться от образа Рейяда всю оставшуюся жизнь, я не испытывала никакого раскаяния. Единственное, о чем я жалела, так это о том, что не прикончила Брэзелла, когда была такая возможность. О том, что мне не удалось спасти своих «братьев и сестер» из его приюта. О том, что не успела предупредить Мей и Карру и помочь им бежать.

Голос командора заставил меня вернуться к реальности.

— Непредвиденные обстоятельства, Валекс? — выдохнул он с видом снисходительного отца. — Сколько трупов?

— Ни одного. Вряд ли уничтожение солдат генерала Брэзелла, пославшего их убить нашего нового дегустатора, было бы оправданным. К тому же они не проявили должной сообразительности. Она уже сбежала от них, когда натолкнулась на меня. И это хорошо, иначе я бы об этом никогда не узнал.

Командор внимательно посмотрел на меня, а затем повернулся к Брэзеллу, который только этого и ждал.

— Она должна быть мертва! — вскакивая, завопил он. — Я хочу, чтобы ее казнили! Она убила моего сына!

— Но согласно Кодексу поведения… — начал Валекс.

— Будь проклят Кодекс! Я — генерал. И она убила генеральского сына… — Голос у Брэзелла сорвался от переизбытка ненависти. Пальцы у него дергались, словно ему не терпелось придушить меня тут же на месте. За его спиной снова возник призрак Рейяда с самодовольной ухмылкой на лице.

— Ее жизнь для меня бесчестье, — продолжил бесноваться Брэзелл. — Оскорбление. Выберите другого заключенного. Я хочу, чтобы ее казнили!

Я инстинктивно спряталась за Валекса. Остальные генералы согласно, закивали головами.

Я была слишком испугана, чтобы посмотреть на командира.

— У него веские доводы, — холодно заметил он.

— Ты никогда еще не нарушал Кодекса поведения, — возразил Валекс. — Стоит тебе это сделать сейчас, и это для многих станет дурным примером. К тому же ты казнишь самого талантливого дегустатора, который у нас когда-либо был. Она уже почти готова к выполнению своих обязанностей. — И он указал рукой на поднос с холодной пищей, который стоял перед командором.

Я выглянула из-за спины Валекса, чтобы посмотреть на реакцию командора. Тот глубокомысленно поджал губы, обдумывая доводы Валекса. Я сложила руки на груди, впившись ногтями в ладони.

Брэзелл, почувствовав смену ветра, сделал шаг по направлению к командору.

— Она умна и талантлива, потому что я занимался ее образованием. Неужели ты будешь слушать этого хитрого, лживого выскочку…

Брэзелл умолк. Он и так наговорил уже слишком много. Он оскорбил Валекса, а даже я знала, что командор испытывает к нему особые чувства.

— Брэзелл, оставь в покое моего дегустатора.

Я с облегчением выдохнула.

Брэзелл попробовал было возражать, но командор резко оборвал его:

— Это приказ. Отправляйся и занимайся строительством своего нового завода. Считай, что ты получил одобрение. — И он помахал морковкой перед его носом.

Неужели строительство нового завода значило больше, чем моя жизнь?

Присутствующие затихли в ожидании ответа Брэзелла. Он кинул на меня взгляд, переполненный бессильной ненавистью, и призрак Рейяда за его спиной ухмыльнулся. И все же, по его маслянистой довольной улыбке я поняла, что получение одобрения на строительство завода было для него тоже очень важно. Гораздо важнее, чем он пытался внушить командору. Он искренне негодовал и злился на то, что ему не удалось отправить меня на виселицу, но зато теперь получил разрешение на строительство завода, а убить меня можно и позднее. По-крайней мере теперь он знал, где меня найти.