— Что это было? — воскликнула я. — Что случилось с птицами? — Я была настолько ошарашена этим странным ударом, что едва чувствовала собственное тело, а когда я снова приняла сидячее положение, сгустившийся воздух подхватил меня в свой водоворот.

— Я пела на празднике лишь оттого, что жалела тебя. Если бы я хотела твоей смерти, не стала бы сейчас с тобой разговаривать. И уж точно я бы не стала ждать, когда ты окажешься в Ситии. — Она склонила голову, словно прислушиваясь к чьему-то шепоту.

— Валекс забыл о предосторожностях. Он движется очень быстро. Его преследуют двое, но они считают, что он — это ты. — Она замолчала, и ее губы снова вытянулись в узкую полоску. — Преследователей я могу притормозить. Но с Валексом ничего не смогу сделать. — Взгляд ее сконцентрировался, и она снова посмотрела на меня. — Так ты пойдешь со мной?

Я молчала. Я не могла принять ее представлений о добре и зле, а потому взирала на нее с изумлением.

— Нет, — выдавила я из себя.

— Что?! — Она явно не была готова к подобному ответу. — Тебе нравится быть дегустатором?

— Нет. Но если я пойду с тобой, я умру.

— Если ты откажешься от моего предложения, то тоже умрешь!

— И все же я рискну. — Я поднялась на ноги, отряхнула грязь и снова достала нож. Меньше всего мне хотелось рассказывать ей о яде, пульсировавшем в моей крови. Зачем было давать ей в руки еще одно оружие против меня? Однако, учитывая ее мысленную связь со мной, стоило мне подумать о «Пыльце бабочки», как она уже все поняла.

— Существуют противоядия, — заметила она.

— И тебе удастся найти их к завтрашнему утру? — спросила я.

Она покачала головой:

— Нет. Для этого нам потребуется больше времени. Нашим целителям надо будет разобраться, где таится яд. Он может быть в твоей крови, мышцах или в другом месте, и, для того чтобы изгнать его, они должны понять механизм его действия. Источник нашей силы, или магии, как вы ее называете, подобен покрову, окутывающему мир, — нетерпеливо продолжила она, видя, что я ничего не понимаю. — Мы присоединяемся к нему и прядем тонкую нить, которая усиливает наши магические способности. Любой человек обладает силой проникать в чужое сознание и влиять на физический мир, но мало кто умеет устанавливать связь с источником энергии.

Она вздохнула.

— Элена, мы не можем контролировать непроизвольные выбросы неуправляемой энергии. Ты захватываешь власть, сама не подозревая об этом. Вместо того чтобы пользоваться тонкой нитью, ты умудряешься перетягивать на себя все одеяло. С возрастом ты сможешь аккумулировать такое количество энергии, что она взорвется или воспламенится, уничтожив не только тебя, но и повредив сам источник, образовав нечто вроде дыры в одеяле. Мы не можем рисковать, а ты вскоре потеряешь способность к обучению. Поэтому нам ничего не остается, как уничтожить тебя, пока ты не достигла этого уровня.

— Сколько у меня еще есть времени? — спросила я.

— Год. Может, чуть больше, если ты научишься управлять собой. А потом мы уже ничем не сможем тебе помочь. Ты нужна нам, Элена. В Ситии не так уж много могущественных колдунов.

Возможные варианты с бешеной скоростью мелькали у меня в голове. Продемонстрированная колдуньей сила свидетельствовала о том, что она была куда опаснее, чем я предполагала, и доверять ей могла лишь законченная идиотка. И, тем не менее, я понимала, что она убьет меня на месте, если я откажусь пойти с ней.

Поэтому я и решила отсрочить неизбежное:

— Дай мне год. За это время я найду постоянно действующее противоядие и способ сбежать в Ситию. Дай мне год свободы, чтобы я не думала каждый день о том, что мне угрожает смерть.

Она пристально посмотрела мне в глаза, пытаясь проникнуть в сознание и определить, не обманываю ли я ее.

— Хорошо. Один год. Обещаю.

— Продолжай, — попросила я. — Я же понимаю, что ты хочешь завершить нашу беседу какой-нибудь угрозой. Или предупреждением? Ни в чем себе не отказывай. Я уже привыкла к этому. Я даже не буду знать, как себя вести, если наш разговор ничем таким не закончится.

— Ты умеешь продемонстрировать собственную смелость. Однако я знаю, стоит мне сделать шаг, и ты описаешься от страха.

— Скорей окроплю свои штаны твоей кровью, — парировала я, вытаскивая нож.

Однако эта угроза насмешила даже меня саму. Я хихикнула. И южанка тоже рассмеялась. Напряжение спало так резко, что у меня закружилась голова, и вскоре я уже хохотала сквозь слезы.

Потом колдунья снова приняла серьезный вид и, склонив голову, прислушалась к невидимому спутнику.

— Валекс уже рядом. Мне пора.