У меня не было зеркала, но я надеялась, что полностью закамуфлировала себя в зеленые и коричневые тона. Меня не волновали маленькие черные проплешины, которые могли виднеться из-под этой листвы, главное было — скрыть ярко-красную рубаху униформы, которая сразу могла меня выдать.

Я была слишком взволнована, чтобы долго оставаться на одном месте, поэтому незаметно и быстро продолжала пробираться на восток. Впрочем, мне то и дело приходилось отклоняться от выбранного направления: я не хотела спускаться на землю, поэтому все время сворачивала то к северу, то к югу, Время от времени мне приходилось пользоваться кошкой и веревкой. Мышцы возмущенно ныли, но я не обращала на них внимания. Я улыбалась всякий раз, когда мне удавалось преодолеть особенно сложное препятствие, и наслаждалась свободой, которую дарило путешествие над землей. И все же я знала, что рано или поздно мне все равно придется свернуть на юг, ибо лишь там беглец мог обрести безопасное убежище.

Сития всегда принимала беженцев из Иксии. В свое время правительство Ситии поддерживало добрососедские отношения с королем, обменивая экзотические специи, ткани и деликатесы на металл, уголь и драгоценные камни. Поэтому, когда командор наложил запрет на торговлю, Иксия лишилась предметов роскоши, а Сития — необходимых ресурсов. Тревожные опасения, что Сития может попытаться вторгнуться на север, чтобы получить доступ к необходимым ей ископаемым, рассеялась, когда геологи Ситии обнаружили, что Изумрудные горы, являвшиеся продолжением гор Духа, изобилуют рудой и минералами. И теперь Сития лишь с опаской поглядывала на север.

Вскоре я увидела лесную дорогу с глубокими колеями. Скорее всего, она когда-то была частью торгового пути с востока на запад, который лишь здесь сворачивал на север в обход озера Кейра, которое находилось как раз на границе Пятого военного округа.

Я устроилась на крепком суку, прислонилась к стволу спиной и принялась завтракать, размышляя, что делать дальше. Прошло совсем немного времени, и я почувствовала, как меня убаюкивают умиротворяющие шорохи леса.

— Что-нибудь видно? — раздался снизу мужской голос.

От неожиданности я вцепилась в сук, чтобы не свалиться, и застыла.

— Нет, ничего, — откликнулся издали другой мужчина.

Ответ прозвучал отрывисто и раздраженно.

Лая собак слышно не было, значит, это была другая команда. Меня настолько заботили собаки, что я совершенно забыла о другой, менее многочисленной группе. Я была слишком самоуверенна и вполне заслуживала, чтобы меня поймали.

Я уж была готова к тому, что сейчас они прикажут мне спуститься, но снова все стихло. Я уставилась вниз, но мне не удавалось их разглядеть. Может, они меня действительно не заметили? Потом откуда-то сбоку донеслось шуршание, и они появились из густых зарослей подлеска. На преследователях тоже был коричнево-зеленый камуфляж, однако их облегающие комбинезоны и краска на лицах выглядели куда более профессионально, чем мои самопальные листья.

— Напрасно мы пошли на восток. Она уже, наверное, у южной границы, — проворчал Грубый голос.

— Именно так и решили собачники, хотя гончие и потеряли ее след, — ответил ему напарник.

Я счастливо улыбнулась. Значит, мне удалось перехитрить собак. Это уже было кое-что.

— И все равно не понимаю, зачем мы пошли на восток, — продолжил Грубый голос.

— Ты не обязан все понимать, — вздохнул другой. — Капитан приказал нам идти на восток, и поэтому мы идем на восток. Похоже, он считает, что она будет пробираться в Пятый округ, так как лучше с ним знакома.

— А что, если она не вернется? Глупо было использовать дегустатора, — недовольно заметил Грубый голос. — Она же преступница.

— Это не наше дело. Пусть этим занимается Валекс. Не сомневаюсь, что, если она убежит, он о ней позаботится.

Интересно, слышал ли это Валекс? Мы оба знали, что ему не понадобится меня ловить, он просто дождется начала действия яда. Их беседа была для меня чрезвычайно полезной, в частности, мне стало ясно, что никто не знает о том, что я нуждаюсь в противоядии.

— Пошли. Мы должны встретиться с капитаном у озера. И постарайся не шуметь. Ты ведешь себя как перепуганный лось, — сказал тот, что был, кажется, поумнее.

— Можно подумать, что ты меня слышишь за грохотом собственных шагов! — огрызнулся Грубый голос. — Твоя «лесная» походка создает столько шума, сколько не устроят два оленя, сцепившихся рогами.

Оба рассмеялись и снова исчезли в подлеске. Я напрягла слух, пытаясь хоть что-нибудь расслышать, но мне это так и не удалось, так что было непонятно, ушли они или нет. Я выждала еще некоторое время, а потом терпение мое лопнуло, и я вновь пустилась в путь. Их беседа предопределила мое новое направление: озеро располагалось к востоку, поэтому я повернула на юг.

Но чем дальше я продвигалась, тем сильнее меня охватывала тревога. Я не могла избавиться от ощущения, что виденные мною стражники все-таки преследуют меня, поэтому неслась вперед с такой скоростью, словно меня подгоняла чья-то невидимая рука. А когда почувствовала, что больше не могу выносить этого напряжения, отбросив былые предосторожности, спустилась на землю и побежала.

Я остановилась лишь выскочив на небольшую прогалину. Всеобъемлющий азарт, подстегивавший меня, исчез. Но легкие просто разрывались. Я сбросила сумку и упала на землю, пытаясь восстановить дыхание и ругая себя за дурацкое поведение.