Шрифт:
И мы потопали обратно. Хорошая выдалась ночка.
Джолу остался дожидаться, когда приятель его брата приедет за своими кулерами, я вместе со всей толпой вышел на шоссе и направился к ближайшей автобусной остановке. Конечно, никто из икснетовцев не пользовался проездным билетом на собственное имя. Для них уже стало привычным делом по три-четыре раза клонировать чужой фастпасс, меняя обличье на каждую поездку.
В автобусе никто не мог сохранять спокойствие. От выпитого пива все довольно хорошо забалдели и с восторгом разглядывали друг друга в ярко освещенном салоне. Шум стоял такой, что водитель дважды обращался к нам с просьбой вести себя потише, пока не потерял терпение и не велел немедленно заткнуться, в противном случае пригрозил вызвать полицию.
В ответ все только радостно захихикали, и большинство покинуло автобус, не дожидаясь, когда он действительно позовет копов. Мы вышли на Норт-Бич; здесь располагалась станция метро, многочисленные клубы и кафе манили сияющими неоновыми огнями, и было много автобусов и такси, поэтому наша компания сразу распалась и расползлась в разные стороны.
Я добрался до дома, врубил свой иксбокс и принялся набивать ключи икснетовцев с дисплея моего мобильника. Занятие это довольно нудное, и его монотонность в сочетании с пивными парами скоро убаюкало меня в полусонное состояние.
Я уже клевал носом, но встрепенулся, когда на экране появилось окно чата.
> Привет!
Подпись была незнакомая — spexgril — но я догадывался, кто это.
> Привет.
выжидательно ответил я.
На экране появился блок зашифрованного текста. Я уже ввел в программу открытый ключ Энджи и попытался использовать его для расшифровки сообщения.
> Это я, с тусовки.
Точно, она!
> Какая приятная неожиданность. Рад нашему знакомству!
напечатал я, зашифровал моим личным ключом и отправил.
> Я тоже. Мне не часто встречаются умные парни, которые хороши собой и при этом способны замечать, что творится вокруг них. Тебе когда-нибудь говорили, что ты почти неотразим?
У меня заколотилось сердце.
> Эй! Кто-нибудь дома? Эта штука еще работает? Я родилась в другом месте, но умру, наверное, здесь. Не забудь дать чаевые официанткам, они стараются изо всех сил. Видать, проторчу здесь целую неделю.
Я заржал в голос.
> Я здесь, здесь. Просто от смеха не могу давить на клавиши.
> Значит, не зря я упражняюсь в комедийном кун-фу в онлайне.
Хм.
> Я действительно очень рад знакомству с тобой!
> Аа, как правило, это доставляет удовольствие. Куда ты меня поведешь?
> Поведу?
> Во время нашей новой тусовки.
> Вообще-то я ничего не планировал…
> Лады, тогда Я поведу ТЕБЯ. Пятница. Парк Долорес. Нелегальный концерт на открытом воздухе. Будь там — или будешь додекаэдром.
> Постой, не понял!
> Ты что, даже икснет не читаешь? Там везде об этом пишут. Слышал когда-нибудь про «Спидхорс»?
Я чуть не поперхнулся. Это же группа Труди Ду, той самой Труди Ду, что заплатила мне и Джолу за обновление индинетовского кода!
> Аа, я слышал про них!
> Они проводят гигантское шоу с участием чуть ли не пятидесяти групп, с которыми уже подписаны контракты, сцена расположится на теннисных кортах, они привезут собственную аппаратуру и будут играть всю ночь.
Я почувствовал себя так, будто в последнее время жил под лежачим камнем. Как я умудрился проморгать такое событие? На улице Валенсии стоит магазинчик анархистской литературы, мимо которого я иногда хожу в школу. У него в витрине висит плакат с портретом старой революционерки Эммы Гольдман и надписью: «Если мне нельзя танцевать, то я не хочу участвовать в вашей революции». Сколько времени и сил ушло у меня на то, чтобы найти способ использовать икснет для объединения людей в их противоборстве с ДНБ, но Труди Ду меня переплюнула. Я и понятия не имел, как организовать большой концерт, и радовался, что кому-то такое масштабное мероприятие оказалось по плечу.
Но если подумать, в этом есть и мой вклад. Я очень гордился тем, что организаторы выбрали икснет для информационной поддержки концерта.
На следующее утро я чувствовал себя, как зомби. Мы с Энджи болтали — скорее, флиртовали — до четырех утра. Хорошо, что день был субботний, и я продолжал валяться в постели, будто в коме, страдая от недосыпа и жуткого похмелья, так что с трудом мог связать вместе две мысли.
К полудню я заставил себя подняться и выползти на свежий воздух. Меня сразу потянуло к моему знакомому турку выпить живительного кофе. В последнее время, если со мной никого не было, я постоянно наведывался к нему в магазин, как в закрытый клуб.