— Поздороваемся с воинством его преосвященства. Хорошо придумал. А ты оч-чень изменился, Ной. С тобой таким я бы не то что, в пасть инквизиции не полез — за один стол не сел.

— Ты поймешь меня, когда обзаведешься семьей.

Сантьяго промолчал — он был не согласен, но не привык судить, о чем не знал. Зато Диане стремления Ноя были понятны и некоторым образом оправдывали его:

— В самом деле, к чему такие страсти, граф? Уйдем в ночь, в дождь, не растаем. Но зачем? Можно ведь прекратить ливень, к чему ему до утра лить?

И смолкла, сообразив, о чем вообще речь.

— Чтобы подальше уйти, миледи. В дождь-то не сунутся, а и случись, мало что найдут.

Девушка потерянно кивнула, лишь бы собеседник понял, что услышан, а сама на Сантьяго во все глаза уставилась:

— А ты, правда, можешь устроить дождь? — прошептала. — Каким образом?

— Каким вы, пожары, — буркнул.

— Так что, решено? — спросил Ной.

— Да, — не без колебания ответил мужчина. — Но с условиями: мне нужна крытая повозка. Будет она, будет дождь.

— Зачем тебе?…

Сантьяго посмотрел на мужчину и тот смолк, сообразив, что дети огня прихотливы и Ферна боится за здоровье своей подопечной.

— Неужто Дэйн всерьез женился? — небывалое дело. Но если так, это многое меняет.

— Что вы хотите сказать? — тут же уцепилась за его слова девушка.

— Ничего, — закачал головой Ной, получив неслабый тычок от Сантьяго: придержи-ка свой язык!

— Миледи, вы жена лорда Монтрей, что непреложно. Только это вам следует помнить.

Девушка отвернулась. Она поняла, что говорить, выяснять что-то бесполезно, но слово не воробей — оно вылетело. Диана слышала и сделала вывод, единственный, который напрашивался — не факт, что она жена, не факт, что она не пешка, не факт, что там, куда ее везет граф будет лучше, чем здесь. А все ее домыслы на счет Дэйна могут оказаться правдой, как бы Сантьяго не уверял в обратном. Он слуга и отвечает за свое, а лорд другой, он имеет власть и у него могут оказаться свои планы.

— Идите отдыхать Диана, — посоветовал граф. — Ночью нам придется уезжать. Привал раньше, чем через сутки я вам не гарантирую.

Девушка ушла, разом потеряв интерес к планам мужчин и к ним самим.

Ей вдруг стало холодно от осознания одиночества и ненужности. Она встала на колени в комнатке и приготовилась помолиться, высказать все свои печали, горести и плохие предчувствия Богу, испросить у него совета и помощи. Но молитва не шла. Впервые Диана засомневалась, а если что-то там, за пределами небес и может ли он помочь ей, той, что не относится к рабам его, потому что является дочерью бездны, а не света. Она чувствовала себя абсолютно одинокой, лишенной помощи и надежды, кинутой на произвол судьбы.

Сейчас она видела лишь коварство в кругу "своих" и злобу в среде "чужих". И ни к тому, ни к другому лагерю примыкать не хотела. "Чужие", те кого она всю сознательную жизнь считала своими жили, думали и действовали понятно ей, но категорически отвергали таких, как она и были совершенно другими. Те кого она знать не знала, "свои", были похожи на нее, но их жизнь, мысли и действия уже отвергала она, подозревая в бесовской натуре все мыслимые и немыслимые грехи, а отсюда горести и неприятности для себя.

Она должна была примириться с какой-то из сторон, чтобы выжить, чтобы понять, как жить дальше, но вот беда, не могла. Страх и безысходность сковывали разум.

К вечеру мужчины куда-то ушли, Даретта спала, как обещал Ной, а девушка неприкаянно бродила по дому и двору, то разглядывая нехитрую утварь, то вглядываясь в небо. Она ждала подсказки свыше, ждала чего-то, что может помочь ей и решить, что делать дальше.

И решение пришло, но не то, что она ожидала.

Во двор ввалились стражники. Вперед вышел усатый капитан и, оглядев испуганную девушку, с осуждением поджал губы — мужская одежда на женщине ему не понравилась.

— Диана Монтрей?

— Я?

— Вы.

— Ааа… Собственно, кто вы, и по какому праву?… — чуть отступила девушка.

Мужчина взвел очи к небесам и, заложив руки за спину, стал монотонно выдавать обвинения:

— Диана Монтрей, вы обвиняетесь в пособничестве Дьяволу, устроении пожаров, падеже скота, наведении чар на мужчин, наведении порчи на женщин и детей. Именем Господа нашего, Иисуса Христа и наместника его на земле, его преосвященства, вы арестованы и предстанете пред судом Божьим за все злодейства свои. Взять ее! — рыкнул стражникам неожиданно.

Диана отпрянула от неожиданности и… почувствовала, как оторвалась от земли, чуть приподнялась и отлетела. И увидела, как изменились лица мужчин.

Но минута потрясения закончилась и стража, истово перекрестись, ринулась на девушку, уже ничуть не сомневаясь в приговоре. Перед ними ведьма и она только что это доказала!

Девушку в миг скрутили, связали и, вытащив на улицу, кинули в повозку. Та громыхая колесами, покатилась по мостовой. Диану колотило в такт. Колючая солома в лицо и непонимание, какого черта происходит — все, что воспринимала девушка.