— Ну, конечно, путешествия вообще вещь утомительная.

"Не видел, но сопоставил".

— Да.

"Теперь беды жди. Что делать думаешь? Как ты один решился за молодой ехать? Монтрей о чем думал?"

— Ничего, отдохнете немного у меня.

"Дэйн был согласен со мной. Мы оба не учли, что Диана так быстро начнет входить в силу".

Девушка, открыв рот переводила взгляд с одного мужчины на другого и вот не выдержала, замотала головой.

Ной покосился на Сантьяго:

"Ты уверен, что она нас не слышит?"

"Я не в чем не уверен".

"Нужно было поторопиться".

"А мы что по-твоему сделали? Я прибыл в срок, в аккурат к восемнадцателетию. Четыре дня как мы в пути".

— Вам плохо миледи?

"Невозможно"

"И я бы не поверил, если бы не видел сам. Она на глазах обретает силу. Кто мог это предположить? Сдается мне, что самое трудное уже настало".

— Сейчас же перестаньте! — не выдержала разноголосицы девушка. Ей показалось, что она сходит с ума, слыша дублирование голосов мужчин и двойной диалог.

Мужчины удивленно посмотрели на нее.

— Что-то не так? — с подозрением прищурил глаз граф.

— Вы часом не больны, миледи? — озаботился Ной.

Девушка смутилась: наверное, она действительно заболела.

— Вы правы, мне не очень хорошо.

— Тогда вам нужно прилечь.

"Она точно нас слышит".

"С дня рождения прошло четыре дня. Это невозможно".

"Сдается мне, твоя самоуверенность подводит тебя и в этом вопросе".

"Что ты хочешь сказать?"

"Четвертого дня был пик полнолуния".

— А причем тут полнолуние?

Мужчины опять дружно уставились на нее:

— О чем вы, миледи? — изобразил непонимание Ферна.

"Я предупреждал".

"Тс-с".

— Вам нужно отдыхать, — посоветовал Ной.

— Но я же собственными ушами слышала!…

А что она слышала ушами? И ушами ли? Как такое возможно?

Девушка поднялась, хмурая, как туча:

— Простите, мне действительно стоит поспать.

— Да, да, миледи Диана. Деретта?!

Женщина выглянула из-за занавески:

— Что?

— Готова ли комната для госпожи?

— Готова. И вода уже стынет. Идемте, госпожа, я помогу вам…

— Нет! — отпрянула девушка, испугавшись: еще не хватало, чтобы женщина увидела, во что превратилась кожа гостьи. Ей и самой о том думать страшно, посмотреть на себя.

Ной и его жена переглянулись.

— Эээ, как пожелаете.

Девушка пошла за занавеску и услышала:

"Худо дело. Что делать думаешь, брат?"

"Поэтому к тебе и завернул. Уверен, у тебя есть связь с нашими. Прошлый год Айзим к тебе заглядывал, рассказывал, как ты живешь. Говорил, скучаешь. Когда ты ушел за своей Дареттой, никто ведь не знал, где вы поселились, а потом слух дошел — в Оверлоне".

Диана головой покачала, стряхивая наваждение, а иначе, что ей слышится не назовешь. Это от усталости — решила и с удивлением уставилась на ведро с водой, что стояло посреди комнатки. Постель тоже не привлекала: узкая, подушки буграми, одеяло из лоскутов.

Девушка опустилась на ложе и с тоской уставилась в воду.

Как можно вымыться в ведре? Как можно спать на этой постели?

А как можно жить, как она живет последние дни?

Нет, мысль о монастыре была здравой. Пора претворить ее в жизнь, пока она окончательно не повредилась рассудком.

Девушка решительно расшнуровала колет, стянула и с изумлением отметила, что по комнате начала кружиться белесая пыль. Но откуда?

Диана тряхнул руками и из рукавов рубахи посыпались хлопья, похожие на снежинки. Неужели это она превращается в пыль? Кто или что тому причиной? Болезнь, Сантьяго, Дэйн или она сама? Девушка подняла рубаху и чуть не закричала — живот был покрыт лоскутками тонкой, белесой как береста кожи. Она облепила ее как паутина и что под ней, девушка не хотела знать. Боясь увидеть кровь и оголенные мышцы, она не стала прикасаться к коже, а в надежде восстановить ее, старательно обтянула рубашкой тело. Может, прирастет?

О ванне речи не было.

Диана осторожно легла на постель и уставилась в потолок, готовая умереть: прощай мечты, прощай сон, прощай жизнь.

— Тяжело с ней? — тихо спросил Ной, кивнув в сторону занавески. Сантьяго промолчал, со значением поглядев на Даретту, что пристроилась у окна перебирать чечевицу. Женщина хотела чем-нибудь занять себя, чтобы не думать о плохом. Ее мысли были тяжелыми и безрадостными и Сантьяго чувствовуя это, не хотел усугублять. Да и не стоит никому слышать их разговор с Ноем. Он свой, он собрат, а Дретта обычная женщина и то, что она жена Ноя ничего не меняет. Осторожность еще никому не вредила.