Сантьяго вздохнул, не спуская взгляда с парящего под потолком облачка:

— Видел я его, знаешь где?

— Угу, за границей Кимера, — уставился на облако и Шантал, прикидывая как лучше достать девушку. И вдруг улыбнулся. — А ведь это хорошо.

— Что именно? — издевается? — прищурил на него недобро глаз Ферна.

— Она расстроилась. Сильно. Значит, Дэйн ей не безразличен.

— А она ему? — упер руки в бока граф, нависнув над более хрупким и щуплым мужчиной.

— Да не дави ты массой — головой думай, — отпихнул его Шантал.

— Я и думаю. И мысли, признаться, паршивые. Не было забот — теперь полон рот. Кинуть бы все как Дэйн и гори, полыхай! — и губы поджал, склоняя голову. — Не могу. Женщина все — таки, сестренка.

— К тому же, грили, — поддакнул друг.

— Именно. Нет, кто бы сказал мне, что когда-нибудь я буду стоять и караулить облако! В зубы дал бы! Только вернется, — кулаки сжал, потряс ими, а слов выражающих кару не нашел.

— Ничего не сделаешь. С ней сейчас нужно очень ласково обходиться, если потерять не хочешь.

— Знаю, — буркнул. — Дэйн, между прочим, тоже знает!

— Не злись — делу это не поможет, — посоветовал и усмехнулся. — Кажется, я придумал.

— Ну?

— Вода нужна, прямо на облако.

Сантьяго примерился, прищурился и кивнул: а что? Может сработать.

Хлынувший на Диану дождь вытащил ее из тени, как пескаря из воды. Она шлепнулась на постель и уставилась во все глаза на Сантьяго:

— Ты?!… - выказала мокрый насквозь рукав сорочки. Села и начала выживать его, подол, клацая зубами от холода.

— Не-на-ви-жу!

— Слышал, — заверил. Вытащил из сундука первую попавшуюся одежду и сунул в руки девушки. — Не мучайся — переоденься.

— Выйдите!

— Шантал, выйди, — мужчина безропотно выполнил просьбу.

— Оба!

— Нет уж, я останусь, — заявил тоном не терпящем возражения. Еще не хватало, чтобы он вышел, а она опять ушла.

— Тогда отвернись.

— А то я тебя не видел! Я для тебя бесполый, понятно?!

Диана скрючилась, уткнулась лицом в чистую сухую сорочку:

— Господи, как же я устала от твоей грубости!

— Ты не от нее устала, — тихо заметил Сантьяго. Сел рядом. — Надо ехать Диана.

— Куда?

— К Зеленой жрице.

— Зачем?

— Приедем, узнаем.

— Почему я должна ехать к какой-то жрице, что мне с ней делать, кто она такая?

— Обыкновенная кикимора, — пожал плечами мужчина. Диана округлила глаза, в миг, забыв о печалях и обидах:

— Господи Иисусе! Здесь еще и кикиморы водятся?

— Угу.

— Лешие?

— Угу. Каждой твари по паре. Одевайся и молись, чтобы они все вместе аудиенцию тебе не назначили.

— Зачем?! — стойко не понимала Диана. — Что за вздор?!

— Нормальное женское любопытство. Тебе знакомо.

— Я что, шут на ярмарке?!

— Нет, ты жена Дэйна, а это почище любой ярмарки и всех шутов вместе. Почти диво дивное, между прочим.

— Я ему не жена, он сам сказал, — опять сникла девушка. — Он вообще не хотел на мне жениться.

Как же это больно!

И как стыдно, что это задело ее больше и сильнее, чем то, что он убил ее мать, чем его позорное желание шантажировать ею Ноэ.

— Черт бы его побрал, — скрипнул зубами Сантьяго, теперь ясно представляя, в чем дело. Мысль что Дэйн решил использовать его сестру и позабавиться с ней, как человек с любой девушкой, привела его в ярость.

Он бы и хотел не верить сказанному, но хорошо помнил, как Монтрей тянул с его отъездом, колебался. И сейчас — Диана уже шестой день в его владениях, в его замке, но в постель он ее взял, а бреактид — знак власти — не отдал, по традиции оборотней брак не подтвердил. Значит, не признал женой, не признал равной и тем лишил ее прав госпожи, владений вмести с ним. И тем оскорбил и ее и Сантьяго. Свою жену и своего верного друга!

Выходит Дэйн его просто использовал, как использовал Диану.

Неужели она была права, подозревая Монтрей в низости с самого начала?

Ферна потер лицо, ужасаясь произошедшему: Великий Хозяин Вселенной! Я же ему так верил!

— Мы уедем, — прохрипел. Он виноват в горе сестры, в ее позоре, он и ответит.

Диана посмотрела на него пустыми, больными глазами:

— Не могу, — прошептала и начала таять на глазах, превращаясь в дымку. — Я люблю его.

Сантьяго успел схватить ее и хорошенько встряхнуть, возвращая в прежний вид. Переодел, как ребенка и заставил встать: