Понятно, что в Монтрей Ферна звала и родная кровь. Она манила его к своим, как подросшего в деревне ручного волчонка приходит срок и тянет в лес. И он ушел по ее зову, презрев посулы отца. Есть Барт — он истинный грили, рожденный от знатной химеры в законном браке — пусть он идет дорогой отца. И казалось Сантьяго — он прав, и никогда он не жалел о сделанном выборе.

Но видно пришло время заговорить в нем и крови грили. Сейчас коварство Дэйна казалось ему неоспоримым и звало на месть. А те кому он доверял и считал друзьями, казались не менее хитрыми и избирательными в достижении своих целей, только пока не проявившими себя, как их повелитель.

А почему собственно он не может поступить, как Дэйн и не использовать ситуацию, как он использовал Диану и Сантьяго? Почему бы не остаться и тем не расколоть Монтрей на законных основаниях? Моне и территорию от границ с человеческим миром, с Кенжем — отписать Диане на правах законного брака с Монтрей. Сантьяго тому свидетель и как бы не отнекивался Дэйн — что было, то было и есть. Он бы на правах опекуна, правил за сестру, и смог бы обеспечить ее покой, свободу и защиту. А Дэйн… какое Сантьяго до него дело после случившегося?

Только одно "но" мешало мужчине перейти от раздумий к делу — это было бы подло и сравняло бы его с Дэйном.

К тому же разум говорил, что возможно Сантьяго не все знает, а душа хоть и сожалела сестре, но противилась спешке с выводами и действиями.

Долг брата и друга, кровь грили и оборотня сцепились, как кошка с собакой. А пока шел бой — победителями были лишь пустые эмоции и поспешные выводы, рожающие мрачное настроение. Бороться с ними просто — с ними нужно переспать и утром все может оказаться совсем иного цвета.

— Я никуда не поеду — Дэйн может вернуться, — тихо сказала Диана.

— Он не вернется, — так же тихо ответил Сантьяго. Пусть лучше сразу поймет это и не лелеет надежды.

Девушка долго молчала, вглядываясь в густые заросли леса, будто искала в них ответ. И скорее почувствовала, чем поняла:

— Он вернется.

Сантьяго промолчал. Девушка слушала свое сердце и выдавала желаемое за действительное, он же слушал разум и оттого не питал иллюзий.

"Не веришь?" — почувствовала Диана, посмотрела на него — каменное лицо и взгляд мерцающих глаз в никуда выдавали истинные чувства брата с головой.

"Верю, что ты. Но позволь, останусь при своем мнении"

"Дэйн твой друг", — напомнил, почуяв затаенную ярость мужчины.

"Друг. Но это не помешало ему бесчестно обойтись и со мной и с тобой. Такое не спускают ни врагу, ни другу. Но враг он и есть враг, что с него взять? А если друг оказывается подлецом, это как? Я вынужден ответить Диана. Я твой брат, я отвечаю за тебя и за то что происходит. Если тебя оскорбили — оскорбили меня, если с тобой поступили бесчестно — поступили бесчестно со мной".

"Ты берешь на себя ответственность за несуществующие грехи".

"Мне горько, что вместо покоя и радости ты получила печаль, унижение и несчастье. В этом наша с Дэйном вина равна. Я был слишком наивен, а он оказался слишком коварен. Он не станет ничего исправлять, но я постараюсь".

— Приехали, — объявил Шантал. — Дальше только своим ходом.

Диана огляделась — они заехали в чащу и дальше виднелась лишь густая непролазная стена кустов и величавых исполинских деревьев.

— Карол, вперед, — приказал взмахом рассредоточится по периметру воинов Шантал. Слез с коня и подал руку Диане, но хмурый взгляд Сантьяго осек его.

Ферна за какой-то час изменился настолько, что показался ему мало чужим — недобрым незнакомцем. Но именно сейчас он как никогда был похож на своего отца — Виктора Ноэ. Сложив это Шантал без труда понял причину — Диана. Ноэ всегда трепетно относились к родственным связям, были без ума от своих отпрысков, неважно от кого их они приобрели, и особое место отводилось в этой иерархии женщинам. И не только среди Ноэ, что тоже понятно — женщина это будущее, это дети, наследники, потомки. Поэтому к женщинам в Кимере относились особо трепетно и щепетильно все без исключения. Но это не мешало случаться недоразумениям, бывало и откровенным преступлениям. Причем "прославился" этим фактом именно Виктор. Нет, он не брал женщин силой, но использовал все свое очарование, всю силу данную от рождения, чтобы обворожить глупышек и получить желаемое. У него была одна цель, один "пунктик" — дети, потомство. Самолюбие двигало им даже в этом вопросе, заставляя вновь и вновь искать подходящую мать.

И он добился своего — единственный из всего Кимера имел троих живых и здоровых детей и каких. Он не зря смешивал кровь — он выводил особо жизнеспособное потомство и вывел. Один Сантьяго чего стоил. Сын чистокровного грили и оборотня имел вес в клане первых и вторых, имел силу не чета обычному грили или оборотню и мог быть как тем, так другим. Ему прочилось большое будущее, но он выбрал его сам и встал на сторону "братьев" и "сестер" матери.

Это была серьезная плюха Ноэ.