Но вот же Лайош! Брат Лильяна хорошо знает Сантьяго! Он не может дурно думать о нем!

Мужчина натянул тетиву и, глядя прямо в глаза волка, выпустил стрелу. Та пронзила грудь, заставляя мальчика оглушающее взвыть. Его крик пронесся холодным ветром по всей округе, заставляя взметнуться птиц, испуганно шарахнуться в разные стороны лесную живность и… насторожиться тех, кто был его братьями.

Жалобное скуление, как мольба о помощи докатилась до оборотней и те ринулись на спасение собрата со всех сторон. Но Сантьяго этого уже не видел и не знал, что в ту ночь в лесу у замка Ноэ состоялась настоящая битва, в которой были перебиты лучшие люди Виктора и погибло не мало смелых оборотней.

Он узнал о том много позже, когда пришел в себя, окреп и отец обвинил его в той резне, в соучастии в нападении и краже его жены и дочери. В их смерти.

Сантьяго онемел от несправедливости, от вероломности наветов и от скорби по убитым. Женщину и девочку было безумно жаль и, он готов был завыть от горя, но вой перешел в утробный, звериный рык, когда перед отцом и его сыном предстал главный свидетель — брат Лильяна — Лайош и при всех собравшихся на судилище поведал, что своими глазами видел, как наследник выкрал младенца и помчался в лес, где его ждали оборотни. Его брат, Лильян первым бросился на помощь. Наследник загрыз его.

Обезумевшая женщина гналась за Сантьяго, желая спасти ребенка, но и ее загрыз один из оборотней, сообщников наследника. К сожалению, охрана не успела прийти ей на помощь, не спасла она и малышку — на месте преступления были найдены лишь окровавленные пеленки. Видимо девочку съели.

Сантьяго сорвал голос, доказывая, что это его кровь была на пеленках, что Лильян вероломно напал на него, а сам Лайош чуть не прикончил его. Оборотни же наоборот спасли его, вытащили, унесли к своим, выходили.

Бесполезно. Ему вменяли в вину смерть троих — сестры, жены отца и его верного слуги.

Суд признал наследника замешанным в преступлении. Мягкая формулировка ничуть не снимала приписанную ему тяжесть преступления. И хоть Лаойш при всей знати заявил, что считает наследника виновным лишь в легкомысленной доверчивости, что скорей всего мальчика совратили оборотни и тот бездумно пошел у них на поводу, своими руками претворив в жизнь их вероломные планы, взгляды окружающих говорили о другом — Сантьяго виновен, Сантьяго преступник, он истинный представитель низшей касты, животное, живущее не разумом и душой, а слуга низменных инстинктов. Ему нет места в нормальном обществе.

Отец тоже смотрел как на врага и предложил искупить проступок с подтекстом предательства семьи, приняв участие в набеге на Монтрей.

Сантьяго не хотел, но отказаться значило бы отказаться от отца и Ноэ, стать изгоем, а не наследником, остаться без прав и семьи. После смерти той, что заменила ему мать и ее малышки, мальчику было безумно страшно даже думать, что он будет жить один. К тому же Сантьяго понятия не имел, во что выльется поход против оборотней, не мог предположить, что та деревня, в которой жили его друзья, их родители, что приветили и выходили мальчика, будет сожжена дотла, вырезана без пощады как старым, так малым.

Крики, рык, треск огня, и запах крови, горелой шерсти и мяса — все, что он запомнил тогда. С детства отец говорил ему, что быть оборотнем постыдно, что они истинные животные не знающие жалости и сострадания, что жестокость их не знает предела. Но на деле вышло, что именно грили — отец и его воины, друзья, что приняли участие в отмщение за погибших, проявили неслыханную, невиданную Сантьяго жестокость.

Тогда сама жизнь заставила его сделать выбор — семья, родная кровь или близкие по духу. Он встал на сторону оборотней. В том, своем первом бою он первый раз рвал и грыз своих абсолютно осознанно. Границы Ноэ закрылись перед ним, дороги назад не было.

Старый, мучимый множеством ран, полученных в вековых походах и боях Эртенхар Монтрей, отец Дэйна, приветил мальчика и воспитал вместе с сыном и другими детьми погибших в неправой войне верных ему товарищей.

В те дни Сантьяго пожалуй впервые понял что такое счастье. Он больше не чувствовал себя изгоем, не пытался сломать самого себя в угоду отцу и его приближенным. Он был волен, сыт, обласкан, имел друзей, которые не сторонились его, а понимали веди он себя как хочет — то грили, то оборотнем. Они не укоряли его за проявление возможностей грили, не шарахались в сторону. Он был своим среди своих, хотя наполовину был чужим, и понял, что такое настоящая семья.

И вот пришло время возвращаться — эта семья отвергла его, как и та. И опять причиной стала Диана. Он уже ссорился из-за нее с Дэйном.

Месяц назад Дэйн вдруг объявил ему, что Диана жива и он намерян жениться на ней. У Сантьяго был шок. Он чуть не убил друга за долгое молчание, за все те годы, что искренне считал себя виновным в гибели сестры и ее матери. Он не понимал, почему Дэйн молчал, не понимал, почему нужно было переправлять девочку в мир людей, лишать отца.

А вот сейчас задумался — так ли уж был неправ Дэйн, скрывая Диану?