Удача была на стороне норвежцев. Сильный ветер, дувший им в спину, позволил не садиться на весла, и Вульф привычно правил драккаром, ведя его по неспокойному морю. Мужчины установили на палубе шалаш, чтобы защитить Рейну от пронизывающего ветра и холодных брызг, а ее родители дали им в дорогу волчьи шкуры, чтобы путешественники не мерзли, и еды, которой должно было хватить до конца плавания.

Драккар шел по прямой. Этот путь был самым коротким. Подгоняемый попутным ветром, корабль добрался до места назначения за четыре дня. Хотя в шалаше Рейне было и не очень удобно, но зато тепло. К счастью, за время пути Вульф редко заглядывал к ней. Она все еще сердилась на него за то, что он хитростью вынудил ее отправиться с ним, и отказалась говорить, когда он попытался завести разговор.

Не то чтобы Рейна не хотела помочь Торе – скорее, наоборот. Но ее беспокоило, что Вульф с помощью коварства вынудил ее отца согласиться отпустить ее. Норвежец сознательно солгал, заявив, что хочет стать ее мужем. Рейна не сомневалась: Вульф женился на ней лишь для того, чтобы помочь своей матери и обрадовать ее отца. Что же это за брак такой?

Если она не беременна – а Рейна была уверена, что не носит ребенка Вульфа, – то она заставит новоиспеченного мужа сдержать слово и позволить ей вернуться на хутор родителей. Вылечив Тору, она дождется приезда братьев, разведется с Вульфом и вернется домой. Лучше уж оставаться в девках, чем любить мужчину, не способного оценить ее чувства.

Рейна все еще размышляла о противоречивости натуры Вульфа, когда вдруг услышала чей-то вопль: «Земля на горизонте!»

Она осторожно выглянула из шалаша, увидела вдалеке землю и подошла к Олафу, стоявшему у фальшборта.

– Мы уже добрались до вашей родины? – спросила Рейна.

– Да, но нам нужно еще немного пройти вдоль берега, пока не доберемся до Бокнафьорда. После этого нам останется лишь подняться по фьорду до нашего хутора.

Когда к ним подошел Вульф, Олаф оставил их вдвоем. Вульф пристально разглядывал Рейну, думая о том, что она похожа на королеву викингов: волосы забраны в косы и уложены короной вокруг головы, так что послеполуденное солнце создавало бледно-золотой ореол, отражаясь от этой короны. От сильного желания у него сдавило грудь, а от ее вида отяжелели чресла. Прошло несколько недель с тех пор, как они с Рейной занимались любовью. Он не мог дождаться, когда она окажется в его доме и в его постели.

– Мы уже скоро будем дома, – сообщил он.

– Это ты скоро будешь дома, – поправила его Рейна. – А мой дом остался за морем.

Вульф пожал плечами.

– Мой дом теперь и твой дом.

Рейна презрительно хмыкнула.

– Признайся, Вульф, ты женился на мне только ради матери. Ты солгал моему отцу, когда заявил, что хочешь сделать меня своей женой.

Серебряные глаза Вульфа угрожающе прищурились, когда он наклонился к ней.

– Я очень хочу тебя, и ты нужна мне не только ради матери.

Возмущенная Рейна уперла руки в бедра – она не собиралась сдавать свои позиции перед этим могучим воином.

– А что произойдет после того, как я вылечу твою мать и мы узнаем, что я вовсе не ношу твоего ребенка? Ты все еще будешь хотеть меня?

– Хотеть тебя я буду всегда, и в этом я никогда не сомневался.

Рейна не отставала:

– Да, но будешь ли ты верен своей клятве?

– Я всегда держу слово.

– Даже если брак с датчанкой вызывает у тебя отвращение? – обвиняющим тоном спросила Рейна. – Помни, Вульф Защитник: если я не беременна, я намерена вернуться на родину с братьями этим же летом, когда они навестят нас.

Вульф рассмеялся.

– Ты забеременеешь задолго до приезда братьев, – сказав это, он развернулся и пошел прочь.

Рейна сердито смотрела ему вслед. Ну почему Вульф не желает понять, чего она от него хочет? Его клятвы ничего для нее не значили – ведь они не заменяли любовь. Даже став женой Вульфа, она вечно будет вынуждена сомневаться, не вызовет ли у него интерес очередная рабыня, или свободная женщина, или пленница. Быть его женой не имело никакого смысла, если она вместе с этим статусом не получит его уважения и любви.

Когда драккар прижался к берегу, Рейна увидела зеленые пятна, проглядывающие в проталинах, – красноречивые признаки весны. Вульф повел драккар по Бокнафьорду, осторожно обходя обломки не успевших до конца растаять льдин. Ночь они провели на берегу, а на следующее утро поплыли дальше.

Рейна стояла у фальшборта, пытаясь отыскать знакомые ориентиры. Когда они проплывали мимо деревни под названием Сауда, примостившейся на берегу фьорда, она мгновенно узнала ее.

– Уже недолго осталось, – заметил подошедший к ней Олаф. – Хагар, должно быть, с ума сходит: уж очень долго нас не было. Сомневаюсь, что он верил в то, что я сумею добраться до земли датчан, не говоря уже о том, чтобы разыскать Вульфа и вернуть его в лоно семьи. А твое появление – и вообще неожиданный подарок.

– Надеюсь, когда мы приедем, окажется, что твоя мать уже на пути к выздоровлению, – отозвалась Рейна.

– А если нет, то уверен: ты вылечишь ее травами и настойками, которые твоя мать дала нам с собой.

Рейна покосилась на сундучок с травами, стоявший в шалаше. Там было все необходимое для лечения любых болезней, которые могли напасть на родных Вульфа.

– Я молюсь о том, чтобы моих навыков оказалось достаточно.

– Ты умелый лекарь, – сказал присоединившийся к ним Вульф.