– Кто-то должен же заботиться о тебе, поскольку сам ты не можешь, – ответила она. – Я серьезно, Люциан. Я вижу, как ты устал. Пожалуйста, иди туда, где ты сможешь хорошо выспаться.

– Без тебя никуда не пойду.

Ответом стало молчание.

– Я могу пойти туда?

– Да, – тихо промолвил он. – Я говорил тебе, это не в земле. Это чуть ниже фундамента дома, но не в земле.

– Если я проснусь, я запросто могу выйти оттуда? Не хочу сказать, что страдаю клаустрофобией, но ненавижу быть где-то запертой.

– Я покажу тебе путь. Но, Джексон, ты не должна думать, что я умер. Если ты проснешься без меня, до того, как сядет солнце, твой разум сыграет с тобой злую шутку. Я буду выглядеть, да и ощущаться при прикосновении, мертвым. Ты должна будешь не позволить своему сознанию обмануть себя и сотворить какую-нибудь глупость. Спутники жизни часто предпочитают покончить с жизнью, чем прожить ее в одиночестве, после того как они бывают связаны. Ты должна пообещать мне, что проснувшись, ты не покинешь дом, и если станет невыносимо, ты постоянно будешь обращаться ко мне, как принято у нашего народа.

– Ты сможешь услышать меня, хотя твои сердце и легкие не будут работать?

– Большинство не может. Но я не большинство. Если ты будешь страдать и позовешь меня, то я услышу.

– Тогда пошли, – решительно заявила она.

– Ты уверена, что хочешь сделать это? В этом нет необходимости.

– Да. Тебе необходимо выспаться и быть сильным и здоровым для всех тех сверхъестественных вещей, которыми ты занимаешься. Я начинаю привыкать к ним и буду скучать, если ты не сможешь больше их делать.

Люциан с легкостью поднял ее, одновременно вставая с кровати и прижимая ее к себе.

– Закрой глаза, ангел. Я знаю, как тебе ненавистен такой способ передвижения.

– Скоростной.

– Точно, – его голос был беспредельно нежным.

Она закрыла глаза и плотнее прижалась к его телу, ее сердце бешено забилось. Здесь был и порыв ветра, и ощущение путешествия сквозь пространство и время, когда они маневрировали по запутанным коридорам к его спальне, расположенной под домом.

Как только он положил ее на постель, Джексон с благоговением огляделась. Комната была прекрасна, не имея ничего общего с пещерой, какой она себе ее воображала. Это было помещение с мебелью, свечами и хрустальными камнями, которые отражали танцующее пламя, образовывающее интригующие тени. Аромат свечей был успокаивающим, и Джексон обнаружила, что может лежать рядом с Люцианом без страха.

Люциан склонился над ней, его руки очертили горячо любимые черты ее лица.

– Спокойных снов, ангел. Если приснятся сны, то пусть только обо мне, – он наклонил голову и в последний раз прижался к теплому шелку ее рта, заявляя о своих правах, своих намерениях. Поднимая голову, он приказал ей спать, спать глубоким беспробудным сном, пока не сядет солнце.

Только когда он убедился, что защитные меры на своем месте и, послал волкам приказ охранять территорию, он позволил дыханию покинуть свое тело, а сердцу остановиться.

Глава 7

Джексон с трудом продиралась сквозь плотные слои тумана, просыпаясь с ноющей головной болью и неприятным ощущением в желудке. Из-за тьмы, стоящей в комнате, нельзя было сказать день сейчас или ночь. Ни один лучик света не проникал сквозь толстые стены. Она лежала совершенно неподвижно, глубоко под землей, стараясь разобраться в том, что произошло, и ощущая рядом с собой Люциана. Его тело было холодным, не ощущалось ни сердцебиения, ни поднятия и опускания его груди. Лежать рядом с ним было жутковато, особенно зная, что он не дышит.

На какой-то момент ей показалось, что она задыхается от вероятности того, что он лежит рядом с ней мертвый, но Люциан предупреждал ее о такой возможности, поэтому она постаралась вернуть логику в свой охваченный паникой мозг. Что же разбудило ее? Инстинктивно она знала, что была запрограммирована, что ей было внушено Люцианом, не просыпаться раньше него.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы избавиться от остатков тумана. Но даже потом ее головная боль отказывалась исчезнуть вместе с ним, а воздух, казалось, был слишком плотным, чтобы можно было дышать. Сев, она запустила руку в свои густые волосы. И ее желудок болезненно сжался. Она схватилась за него обеими руками и неподвижно замерла. Дрейк. Был ли причиной этого Дрейк? Что-то дьявольское притаилось вблизи от них. Что-то злобное. Что-то ужасное подстерегало их. Подкрадывалось к ним.