— Извольте видеть, какие силы нам удалось подтянуть на сегодняшний день к Варшаве. — Фрике протянул Вортенбергу листок бумаги. — Получено вчера из штаба СС-обергруппенфюрера фон дем Баха, который назначен командующим корпусной группой для подавления восстания.

— Генерала полиции, — сказал Вортенберг.

— Фон дем Баха-Зелевски, — сказал Фрике.

— Просто фон Зелевски.

Им не надо было много слов. Они прекрасно понимали друг друга. Вортенберг принялся изучать список.

— Полицейский сбор СС «Позен», — произнес он вслух (Познань, перевел мысленно Юрген), — 2740 человек.

Гренадерская бригада СС «РОНА» [10] . Что такое «РОНА»?

— Черт его знает! Обратите внимание на фамилию командующего, — сказал Фрике.

— Генерал-майор, СС-бригаденфюрер Бронислав Каминский. Еще один поляк! Д-да.

— 1700 штыков. Хоть так! Зондеркоманда СС «Дирлевангер». Опять СС!

— Бригада, — уточнил Фрике.

— Да, штатная численность 881 человек. Похоже на бригаду. А вот и вермахт. Охранный полк, 618 человек. Огнеметный батальон. Минометная рота. Батарея ракетных установок. Гаубичная батарея. Специальный саперный отдел. Учебный отдел самоходных артиллерийских установок. Бронепоезд с экипажем — то что надо для уличных боев! К нему две ударные танковые роты. Негусто! Тысяч восемь-девять, не больше.

— Есть еще варшавский гарнизон под командованием генерал-лейтенанта Рейнера Штагеля.

— Достойный офицер!

— Несомненно. Гарнизон насчитывал около двенадцати тысяч человек. Сколько осталось в строю — доподлинно неизвестно. Многие подразделения отрезаны от основных сил и бьются в зданиях, где их застало восстание.

— Каковы силы восставших?

— По оценкам командования в Варшаве сейчас находится около сорока пяти тысяч вооруженных повстанцев.

Юрген от удивления присвистнул. Он был не одинок. Фрике обвел их строгим взглядом и вновь обратился к Вортенбергу.

— Их вооружение заметно уступает нашему, вернее, уступало, потому что на их стороне значительное численное превосходство и им удалось захватить склады и разоружить некоторые части.

— Как командование допустило такое? Такой маленький гарнизон на огромный город. Тем более что в Варшаве, если не ошибаюсь, уже было одно восстание.

— Это был бунт еврейского гетто, — пренебрежительно отмахнулся Фрике, — с ним справились без труда. Поляки проявили при этом полную лояльность нашей администрации. А войска были нужны на фронте.

— Да, что там на фронте? — поспешил выбраться из Варшавы Вортенберг.

— Русское наступление выдыхается! — с преувеличенной бодростью сказал Фрике. — Можно сказать, выдохлось. Мы создали на восточном берегу Вислы мощный кулак: дивизии «Викинг», «Герман Геринг», «Мертвая голова», — он опустил как излишнюю деталь, что это были дивизии СС, — 4-я и 19-я танковые дивизии, 73-я пехотная. Они ударили в стык русских войск между Прагой [11] и Седлецом и остановили их. У нас несомненное стратегическое преимущество, ведь мы опираемся на Варшавский укрепленный район. Враг не пройдет! Единственное, что нужно нашим танковым частям, это помощь пехоты, наша помощь! — патетически воскликнул Фрике.

— Для этого нам надо пройти на тот берег Вислы, — заметил Вортенберг.

— За тем и едем, — сказал Фрике, сникая, — надо разведать обстановку.

Это был сумасшедший дом. Вся Варшава предстала перед ними одним большим сумасшедшим домом. В противном случае пришлось бы признать, что это они сошли с ума. Они не раз были близки к этому. И к признанию, и к помешательству.

Все началось еще в пригороде. Их попытался остановить эсэсовский патруль. Начальник патруля загодя вышел на дорогу и поднял вверх руку с открытой ладонью. Патрульные, опустившись на одно колено, заняли позиции у стен домов, двое с одной стороны улицы, двое с другой. Они были одеты в эсэсовские камуфляжные куртки и каски с чехлами, их руки сжимали немецкие автоматы.

Предшествующий разговор еще не выветрился из памяти. Фрике молчал, а Красавчик, не слыша приказа командира, пер и пер, не сбавляя скорости, прямо на эсэсовца. Тот крепился до последнего, но потом отпрыгнул в сторону, и тут же по бортам бронетранспортера ударили автоматные очереди. Красавчик нажал на педаль газа. Юрген с Целлером, сидевшие на задних сиденьях, тут же развернулись к десантному люку и открыли ответный огонь. Они это сделали автоматически. Сознание включилось только в момент прицела — они стреляли поверх эсэсовцев, прижимая тех к земле. В глаза бросились бело-красные повязки на рукавах.