– Наконеццц-то мы поедииим! – прокричала огромная фигура. С ужасающим смехом она накрыла защитников дренейки своими необычайно огромными крыльями.

– Нет! – воскликнула дренейка. Она подняла посох, поняв, что должна сделать.

Серебристый свет вырвался из кристалла и устремился вперед, свет настолько чистый, что из глаз Ириди брызнули слезы. Она застонала, эти усилия истощали ее, но она не сдавалась. Все, чему ее учили, всплыло в памяти. Она не могла позволить, чтобы что-то случилось с Кориалстразом и другим драконом.

Свет прикоснулся к громадному созданию – и неожиданно оно вновь разделилось на двоих близнецов, гораздо меньших по размеру.

Синий и красный драконы освободились от объятий гигантских крыльев. Ни Кориалстраз, ни синий дракон не предпринимали никаких попыток к действию, но и драконы сумерек не нападали. Мгновение тишины нависло над Болотиной.

Затем синий дракон взревел. Его глаза засияли, и земля под ужасающими близнецами взметнулась вверх, закручиваясь. В то же время, голубые стрелы света безжалостно ударили в парочку.

Близнецы вновь стали нематериальными. Синий дракон кинулся вперед, но сумеречные драконы уже растворялись в небе.

– Мы не должны дать им уйти! – закричал Кориалстраз из-за спины своего союзника. Древний красный дракон воспарил вслед за парой, осветив ночное небо огромным веером пламени, которое, к сожалению, не повредило противникам, лишь слегка сбив их траекторию полета.

Синий дракон не отставал от красного. Небо вокруг молодого дракона замерцало, точь-в-точь как и тогда, когда их противники превращались в призраков.

Но что бы он ни хотел совершить, этого не произошло. Ириди почувствовала его разочарование. Что имело эффект на кошмарных созданий, а что не причиняло им вреда, можно было выяснить лишь методом проб и ошибок.

Тяжело дыша, жрица подняла посох в вытянутой руке. В ней еще остались силы на одну попытку… по крайней мере, она на это надеялась.

Молитва, которую она тихо прошептала, была первой, которую она узнала, когда вступила в орден. Она была создана для того, чтобы вызывать изнутри чувство полного спокойствия. Только так Ириди могла надеяться выжить.

Огромный кристалл засветился.

Серебряный луч света выстрелил в мгновение ока, расщепившись прямо перед двумя чудовищами. Когда она сконцентрировалась, два новых огня поразили цели.

Через мгновение, драконы стали серебристыми. Они осветили все вокруг, и выглядели, по-своему, неотразимо.

Жрица пошатнулась. Ее сил хватало только на то, чтобы оставаться в сознании. Теперь она прекрасно понимала, как чувствовал себя красный дракон, потому как часть ее исчезла в этой попытке.

Мерцающие формы подернулись рябью. Достаточно сообразительные, чтобы понять, что что-то не так, красный и синий драконы поспешно спустились ближе к земле.

Жуткие драконы безумно рассмеялись. Они продолжали расплываться, и теперь каждый из них достиг того размера, как и образованный ими двоими гигант.

Они смеялись в один голос, а затем оба исчезли в интенсивном взрыве энергии, который пронесся над окружающим их местом.

Когда смертоносная сила обрушилась вниз дождем, огромный силуэт опустился рядом с Ириди, защищая ее от их ярости. Она услышала, как Кориалстраз прогрохотал:

– Не бойся…

Болотина сотряслась до основания… и наступило безмолвие.

Ириди распласталась в жутко неудобной позе под крылом красного дракона, едва способная дышать. Она слышала и могла чувствовать затрудненное дыхание Кориалстраза и понимала, что ему пришлось куда хуже, чем ей. Её вообще удивило то, что он смог столь долго выстоять против двух чудовищ.

Откуда-то сбоку она услышала голос, знакомый и незнакомый одновременно.

– Опасность миновала.

– Да, – ответил ее защитник, – я тоже на это надеюсь.

Говоря, красный дракон освободил Ириди. Она попыталась подняться, но, в конце концов, ей понадобилась помощь пары сильных рук.

Но руки это принадлежали не тому, кого она ожидала увидеть, а статному молодому человеку примерно ее возраста. В чертах его лица угадывались эльфийские штрихи, но было также и нечто схожее с людьми, которых она встречала. Он был одет как молодой дворянин, отправившийся на охоту, – кожаные ботинки, синие штаны, рубашка и камзол под цвет штанов.

Однако, было очевидно, что синий был не только его любимым цветом, но и частью его сущности, ибо ни человек, ни эльф, ни любое другое существо не могли смотреть на мир столь яркими лазурными глазами – в теперешних обстоятельствах прищуренными – или обладать волосами того же великолепного оттенка, длиной до плеч.