– Эльф крови! Ты видел его? Он в Грим Батоле?

– Да уж есть тут один такой! Он, да еще темная леди! Оба они…

Следопыт опустилась на колени перед Ромом. Хотя Рома всегда приводила в восторг внешность представительниц его собственной расы, он не мог удержаться от восхищения ее экзотичной красотой… и огромным беспокойством, скрытым за ней.

– Я хочу узнать больше об этом эльфе крови! – ярость переполнила ее мелодичный голос. – Подумать только, ведь он был так близко! Но… Это должен быть он, точно! Ты…ты видел его вблизи?

Ром издал сухой смешок и продемонстрировал ей культю на месте своей руки.

– За мгновение до того, как проклятый драконид сделал это, я был так же близко к эльфу крови, как вы ко мне сейчас…

– Опиши его!

– Он эльф крови! – этого было достаточно для любого дворфа, но Вериса явно хотела подробностей. Ром сосредоточился, пытаясь вспомнить детали. Так хорошо, как мог, он описал форму его лица, звук голоса, даже пылающие зеленые глаза. Ничего из этого не было для него приметой, но чем дальше он рассказывал, тем холоднее становилось выражение лица следопыта.

– Этого достаточно, – наконец сказала Вериса. Она слегка прикрыла глаза, размышляя, и затем вновь подняла взгляд на Рома. – Это может быть только он…

– Кто «он»? Ты думаешь, что знаешь его? – как только этот вопрос сорвался с его языка, Рому захотелось его чем-нибудь прибить. Разумеется, она могла знать этого эльфа крови, потому как их нечистый род произошел от высших эльфов. Они приняли пути демонов, чтобы сражаться с демонами – на самом деле, они высасывали магию из демонов, как пиявки, – и в глазах людей, дворфов и тех немногих высших эльфов, кто не оставил старого пути, они прокляли сами себя навечно. Этот эльф крови, вполне вероятно, мог быть ее старым другом или соратником в те дни, когда Вериса была следопытом. Вряд ли она горевала о нем.

– Да, я знаю этого эльфа крови, – наконец ответила она. – Отлично его знаю. Я иду по его следам с той ночи, когда он попытался украсть моих сыновей, Гирамара и Галадина…

– Именем богов! – нет чудовищ ужаснее, тех, кто крадет детей, считал Ром, хотя у него самого потомства не было. – Ваших сыновей? Но как кто-либо мог осмелиться забрать детей Ронина Draig'cyfaill’а… – Ром использовал имя, которым теперь многие звали легендарного волшебника. Draig'cyfaill - Драконье Серце, – и ваших?

– Ронин в последнее время занят… – сказала она без всякой злобы, просто констатируя факт. – Много всего нужно сделать для восстановления Даларана, – она больше ничего не объясняла, даже дворфы знали об огромных разрушениях, которые перенес город. – А что касается меня… Этот эльф крови отлично знал, как обмануть меня.

– Еще один следопыт… или когда то бывший им, да? Я так и подумал.

Вериса не слышала его, глубоко задумавшись. В свете факелов, которые использовали дворфы, ее глаза были ярко голубыми.

– Ронин расставил защитные заклинания-ловушки, чтобы охранять нас от тех, кто мог жаждать мести или просто думал, что мы представляем собой угрозу для них. Но эти заклинания практически не использовались, все было спокойно, и я стала слишком самонадеянной.

– Самонадеянной?

– Да… самонадеянной. Я, следопыт, стала наслаждаться жизнью со своей семьей и радоваться своим детям. Когда ловушки протрубили тревогу, я действовала слишком медленно. Я ворвалась внутрь и заставила его бежать за мгновение до того, как он смог похитить моих детей!

– Но что… что ему надо было от малышей? – спросила Гренда.

– А что мог хотеть любой искатель магии от детей могущественного волшебника и высшего эльфа? От детей с таким огромным потенциалом, заложенным в их родословной? – риторически спросил Ром в ответ, сам ужаснувшись тому, что могло произойти, если бы магу удалось задуманное.

Вериса кивнула.

– Да, я тоже так подумала… И поэтому я знаю, что однажды он попытается вновь… И поэтому мы должны найти его, чего бы это ни стоило, – она встряхнула волосами. – Учитывая свою загруженность, Ронин напряжен не меньше, чем я. Ни один из нас не найдет себе покоя раньше, чем все это закончится. Единственное, о чем мы сожалеем, так это о том, что вынуждены были, в конце концов, разделиться, чтобы пойти по разным следам, хотя мы держим связь между собой с помощью этого.

Она извлекла из-под своего нагрудника трехгранный талисман, с синим камнем в центре. Талисман был прикреплен к цепочке, обвивающей ее шею.

– Выглядит странно знакомым…

– Ронин взял то, о чем ты вспомнил, и превратил в это.

Ром фыркнул.

– Когда вы в последний раз использовали его для связи с волшебником?

– День назад.

– Ну, он не будет работать здесь по той же причине, по которой эльф крови до сих пор не дышит нам в шею.

Вериса нахмурилась и спрятала талисман обратно под нагрудник.

– Не слишком большая проблема, и может это к лучшему. Теперь я знаю, что он здесь. Зендарин ответит за все.

Ром вновь уловил ненависть в ее голосе

– Зендарин? Похоже, ты очень хорошо его знаешь.

Улыбка ее стала столь же беспощадна, как и голос.

– Лучше, чем кого бы то ни было, за исключением моих сестер – его семья тоже звалась Ветрокрылыми, потому как наши отцы были братьями, – ее рука гладила рукоятку меча. – И хотя мы с ним одной крови… Я положу конец омерзительной тяге моего кузена к магии, даже если это будет стоить мне жизни.