– Все… Все это было спланировано, – с трудом выдохнул он. – Эта слабость! Это началось… еще до того, как я прибыл сюда…

– О чем ты? – спросила жрица, проводя ладонями в нескольких сантиметрах над его телом, надеясь ощутить источник его боли.

К ее удивлению, он издал сухой смешок.

– Кого… кого же еще могли они ожидать. Кто прибудет в поисках правды? Синие драконы… да… потому что они – стражи магии! Но… но гораздо скорее они ожидали увидеть здесь меня!

Ириди не могла уловить ни источника его боли, ни смысла его слов. Ей показалось, что она ощутила что-то у центра тела, но это было слишком смутное чувство, как будто это нечто было или очень маленьким, или очень хорошо замаскированным.

– Забудь обо мне! Не позволяй… не позволяй Кейлеку уйти к ним! Я все еще могу обратить их планы против них самих! Мне только нужно немного времени!

Она взглянула вверх. Было уже слишком поздно звать синего дракона назад. Ириди сказала об этом Красу.

– Молодой дурень… – дракон-маг еще раз тяжело вздохнул, а затем, как будто что-то вспомнил. – Меня застали врасплох. Если бы он немножко подождал…

Говоря, Крас поднял руку в перчатке. В ней Ириди увидела крошечный золотой осколок. Он был одновременно прекрасен и как-то неприятен ей.

– Из всех мест, – продолжил Крас, – Грим Батол – единственное, где я бы посмел использовать это, определенно, он все еще связан со злом, свившим гнездо внутри этой ужасной горы, – он выпрямился. – Я сожалею только о том, что Кейлек может опять безвинно пострадать.

Все его тело вздрогнуло. Его глаза закатились, и Ириди сначала показалось, что у него начались конвульсии, но затем дренейка поняла, что он произносит заклинание огромной и очень опасной силы.

– Кроме орков, здесь когда-то жили драконы, – нараспев произнес высокий маг, – и был среди них темнейший из темных. Я вызываю темную память о нем, чтобы усилить мое заклинание…

Но что бы Крас ни собирался сделать, оно не имело никаких шансов осуществиться. Вместо того золотой осколок неожиданно стал угольно-черным.

Крас зашипел от боли и, несмотря на все свои старания, в конце концов, был вынужден бросить осколок на землю. Как только он коснулся земли, осколок вновь стал золотым и засветился.

Жрица незамедлительно кинулась поднять его, но ее спутник выкрикнул:

– Нет!

Ее пальцы даже не притронулись к осколку, но неожиданно дренейка ощутила неприятнейшее изменение в окружающем пространстве. Она видела тени драконов – сотен драконов – окружающих их, как привидения. Нет… не привидения… воспоминания…

Затем видение пропало, и она вернулась к Красу… вот только были они уже не одни.

Скрюченные, звероподобные существа появились отовсюду; они напоминали бы дворфов, если бы не чешуя рептилии, покрывающая их тело, и не привычка передвигаться на всех четырех конечностях. Приблизившись, они распрямились и стянули со спин неприятно выглядевшие пики и кнуты.

Красс взмахнул рукой в направлении ближайшего существа.

На лбу уродца мгновенно вспыхнула и погасла защитная руна.

– Этот символ не должны знать! – выпалил дракон-маг. – Никто, кроме…

Он замолк, когда запястье руки, которой он направлял заклинание, обхватил хлыст. Кошмарный дворф, в чьих руках был хлыст, резко рванул его на себя и удивленно рыкнул, когда Крас спокойно остался стоять на том же самом месте

– Я не настолько простая добыча, как ты думаешь, – даже сейчас, – прошипел он атаковавшему. С необычайной силой он одной рукой увлек своего неожиданного противника вперед, и тот столкнулся с еще одним, бросившимся на Краса существом.

Тем временем, Ириди отбросила еще одно создание, собиравшееся подобраться к ней сбоку. Когда тварь повалилась назад, она ударила второго ребром ладони по основанию шеи.

Копье промелькнуло рядом с ее головой, промахнувшись лишь на несколько сантиметров. Когда его обладатель отступил назад для второй попытки, она последовала примеру Краса и схватила длинное древко. Обратив собственный вес существа против него самого, жрица подбросила его и перекинула за спину.

Но извилистая петля кнута вырвала копье из рук Ириди прежде, чем она смогла воспользоваться им. Не растерявшись, она призвала свой посох, молясь лишь о том, чтобы тот, другой обладатель посоха, не выбрал текущий момент для новой попытки призвать его.

Рядом с ней Крас сражался со знанием рукопашного боя, присущим членам ее ордена, но сам факт того, что он должен был это делать, имел для жрицы огромное значение. Он был драконом, обладающим потрясающим могуществом, но в данный момент не мог ни стать самим собой, ни использовать магию, данную ему от рождения.

Это заставило ее задуматься, что же она сама сможет сделать. Если эти создания были невосприимчивы к заклинаниям благодаря руне, то ее посох будет полезен ровно настолько, насколько она умеет обращаться с ним как с оружием ближнего боя.