Вскоре они скрылись из вида. Крас продолжал попытки оставаться в сознании. Если бы он не был из стаи красных драконов, хранителей жизни, он бы уже проследовал в объятия смерти. И, несмотря на всю неизбежность происходящего, Крас надеялся на чудо. Не для себя, но для всех остальных.

И более всего – для Ириди и Ронина, которых супруга Смертокрыла, без сомнений, собиралась пленить следующими.

Как только рев стих, пещеру наполнил другой ужасный звук.

На этот раз это был смех.

Ронин и Ириди обернулись на него и увидели высокую, стройную леди в черном. Шрамы на одной стороне ее лица не могла скрыть даже вуаль.

– Ты дракон, – заметил Ронин.

Ириди не высказала никаких признаков удивления: после знакомства с Кейлеком и Красом не было ничего удивительного в том, что эта женщина была совсем не тем, кем казалась.

– Отлично, Ронин Рыжеволосый, – промурлыкала драконесса, скрываясь под маской смертного. – А ты знаешь, какой именно дракон?

Волшебник абсолютно спокойно пожал плечами, даже учитывая то, что он стоял посреди хаотического сражения дворфов, скардинов, драконоров, драконидов и рапторов.

– Твои великолепные манеры и стиль черного одеяния наводят меня на мысль, что ты принадлежишь к стае Смертокрыла, – он задумчиво поджал губы и кивнул. – И поскольку ты не бешеный пес и не одна из пары его худших щенков, и принимая во внимание твою самодовольную позу, я рискну предположить, что ты, должно быть, одна из его лучших сучек…

Леди в черном нахмурилась, захваченная врасплох дерзким оскорблением человека. Ириди крепче перехватила посох наару, ожидая любого знака от Ронина. Дренейка инстинктивно держалась между Зераку и зловещей фигурой.

– Беги! – предупредил жрицу Зераку. – Беги! Она – монстр! Забудь обо мне!

– Ни за что! – Ириди почувствовала воодушевление от заботы Зераку, несмотря на обстоятельства.

Обезображенная драконесса пришла в себя. Снова держась так, словно она – повелительница всего сущего, леди в черном ответила:

– Я Зловестина, первая и величайшая супруга Стража земли…

– Что ж, это объясняет твои эээ… миловидные черты лица. Страсть Смертокрыла, должно быть, в буквальном смысле слова, была горяча как пламя.

– Разумно ли так с ней разговаривать? – прошептала дренейка.

– Он позволяет себе это, потому что он – глупец, уверенный в своем учителе, не так ли, Ронин? Ты ожидаешь что Кориалстраз – ох, прости Крас, – придет и спасет тебя. Но твой учитель мертв, человечишка, а его жизненная сила стала пожертвованием во имя рождения новой эры!

Жрица уловила всего лишь намек на ярость в уголке рта волшебника, но Ронин быстро погасил гнев.

– Ах, ну как же! Великий семейный замысел! Давайте восстановим, или создадим заново дивную стаю по своему образу и подобию – ну, или похожую на ту, – которая – осмелюсь ли я произнести это? – захватит весть мир!

– Ты напоминаешь мне моего Нефариана… Самонадеянный, слепой и обреченный.

Зловестина взмахнула рукой.

Взрывная волна сбила всех с ног, в том числе и слуг черной драконессы. Ни одно существо не устояло на ногах, такова была мощь невидимой волны.

Ни одно… не считая Ронина. Он резко побледнел, верно, а ноги его дрожали, но он все еще стоял.

– Если ты считаешь… что я такой же порывистый выскочка… и пришел сюда, чтобы рассчитаться с твоим супругом… – прохрипел он. – То ты… ты права только наполовину.

Его взгляд метнулся к кубу небесно-голубого цвета. Он внезапно засиял.

Но Зловестина только рассмеялась.

– Отлично! Ты узнал Погибель Балакгоса… твой хозяин хорошо тебя обучил!

Пот заливал лоб Ронина. Сквозь стиснутые зубы он ответил:

– Он не мой хозяин… Он… мой… друг.

Куб ярко засиял… и затем расплавился, оставив голубую лужицу, над которой поднимался мрачный дымок того же цвета.

Глаза Зловестины превратились в узкие щелки. На этот раз Ронин не смог устоять и рухнул на землю.

– Мощная, отважная попытка… но всего лишь попытка.

Она указала на расплавленную Погибель… и куб снова принял прежнюю форму.

– Секрет его мой, и только мой… как и множество других секретов.

Вожак рапторов в это время с трудом поднялся на ноги. С шипением он прыгнул на Зловестину, выпустив когти и широко раскрыв пасть.