Бет допила остывший кофе и продолжала сидеть в темноте, когда услышала звонок мобильного. Войдя в кухню, она взглянула на часы. Одиннадцать. Поздновато для Кэтрин. Сердце скакало галопом. У Тревиса уже вошло в привычку звонить ей пару раз в неделю.

– Привет, Бет, – тепло поприветствовал он ее. – Я не разбудил тебя? Знаю, уже поздно для звонка.

– О, ничего. Я пила кофе в саду. Что-то произошло?

– Много всего. Самое непереносимое то, что я в Бристоле, а ты в Шропшире. – Он замолчал, но Бет не в силах была нарушить тишину, и тогда Тревис добавил мягко: – Скучаешь по мне? Хочешь, чтобы я был рядом?

– Ты же уехал вчера поздно ночью.

– Я не об этом спрашиваю.

Бет закрыла глаза. Теперь, когда она призналась себе в своих чувствах к Тревису, она не могла больше вести себя как раньше. Она знала, что все это время играла с огнем. Нужно было сознавать, что можно обжечься. Но что теперь говорить. Бет думала, что пережила самое худшее в своей жизни, когда Кит предал ее, однако сознательно оставить Тревиса будет еще хуже. Но так надо. Ради них обоих.

Бет сделала глубокий вдох и взмолилась, чтобы Бог послал ей верные слова.

– Бет? – обеспокоено спросил Тревис. – Что случилось?

– Ничего. Вообще-то я собиралась сама позвонить тебе завтра. Хотела, чтобы ты первым узнал о моем решении. Я чувствую себя намного лучше. Думаю, пора мне вернуться к работе. И снова взять все в свои руки.

– Понятно. – Тревис помолчал. Чувствовалось напряжение. – Я думал, ты хотела остаться в Шропшире на полгода. Разве не так?

– Мне так казалось, – вздохнула Бет. – Но, как я и сказала, теперь мне уже гораздо лучше и… и иногда здесь немного скучно.

Возникла еще более гнетущая тишина.

– Мы поговорим об этом в выходные, – заключил Тревис. – Хорошо?

Нет. Бет прекрасно знала, что если увидит его снова, то не сможет устоять. Она уже открыла рот, чтобы сказать, что уедет до конца недели, но какой-то неведомый импульс остановил ее. Тревис тогда наверняка приедет прямо к ней. Они сблизились за эти три месяца. И да, он имеет право расстаться, глядя ей в глаза, признала Бет. Но как же вынести эту встречу?

– Бет? – Снова заговорил Тревис. – Что-то случилось? Ты в порядке?

– Все хорошо, – промямлила она.

– По голосу так не скажешь.

– У меня просто голова разболелась. Тут такая невыносимая жара.

– Голова болит. – Тревис даже не попытался скрыть, что не поверил ни единому ее слову. – Уже приняла что-нибудь? – Спросил он скептически. – Аспирин? Парацетамол?

– Конечно. – Бет скорчила рожицу.

Как он все время узнает, что я вру? Детектор лжи какой-то!

– В таком случае не буду тебя больше задерживать. Спокойной ночи, Бет. Спи крепко.

Тревис не стал дожидаться ответа. Он просто положил трубку. Бет непонимающе хлопала глазами. Ни приятной ерунды. Ни попыток заставить ее открыться. Ничего.

Бет стояла на кухне. Слезы текли по ее щекам. Это нечестно. И самое плохое, что она не могла ни в чем обвинить Тревиса.

Трижды она пробовала набрать его номер, но каждый раз останавливалась.

После пары часов бессмысленных метаний по дому Бет все же отправилась спать.

Ее разбудил настойчивый стук в дверь.

– Доброе утро, – поздоровался Тревис. Он выглядел сногсшибательно в светлом костюме и темно-синей рубашке.

Бет уставилась на него, стараясь выдавить из себя хоть слово.

– Можно войти?

– О… да, да, конечно, заходи, – она посторонилась, пропуская его в дом. – Что ты здесь делаешь?…

– Хотел увидеть тебя. У меня создалось впечатление, что нам нужно поговорить.

– Сколько времени? – Бет посмотрела на часы над камином.

Восемь. Тревис, должно быть, поднялся на рассвете.

– Кофе? – предложила она.

– Спасибо.

– Только сначала я выпущу Харви.

Щелкнув пальцами, она позвала пса и открыла для него входную дверь. Затем прошла на кухню, стараясь не замечать Тревиса, и поставила кофе, а когда вернулась в гостиную с подносом в руках, то обнаружила, что Тревис не двинулся с места. Он был серьезен, как никогда.

Кивнув, Тревис взял чашку кофе, но отказался от еды.

– Итак, в чем дело, Бет? – заговорил он. – Давай поговорим.

Тревис даже не попытался обнять или поцеловать ее.

– О чем?

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но, когда ты сказала, что хочешь покинуть Шропшир, ты имела в виду не только этот дом. Верно?

– Я такого не говорила.

– Но именно об этом думала.

– Да, – не стала отнекиваться она. – Я… я считаю, что будет проще, если мы расстанемся сейчас.