Колюта подробно рассказал о событиях на острове. Святослава восхитил подвиг Ядрея, когда тот решился отринуть единственный путь к спасению — в ладьях. И тут же князь расхохотался, узнав, что тот за выкуп согласился стать заложником у хазар.

— Дур-рак! — презрительно бросил Свенельд.

— Не скажи-и, — продолжал смеяться Святослав. — Што-то удумал хитроумный Ядрей-воевода. Зазря он голову свою под топор не понесет.

— Пошто зазря, — криво усмехнулся варяг. — За злато звонкое ворогу продался.

— Пустое речешь! — гневно вмешался Добрыня. — На што Ядрею то злато, коль голова его под мечом вражьим. Да и хватит ли того злата в казне самого кендар-хакана, штоб Ядрея купить?!

— Ну довольно! — прервал ненужный спор великий князь и снова обратился к Колюте. — Ты сказываешь, челядина того Селюкова повязали, как Ядрей велел. Пошто ко мне его не привез? Потолковали б с ним и спросили, кто да што.

— Рубач сказывал, как стемнеет, дак его и привезут. По заметкам моим, не себя князь Селюк из полона выкупал. Больно уж он бранился, когда слугу его повязали. Тот Селюк мне по пути тьму динаров обещал, ежели яз того челядина к козарам привезу.

— Так-так! — веселость мигом слетела с лица Святослава. — А добро ль стерегут козарина того?

— Куда он денется? — невозмутимо отозвался сотский. — Повязали по рукам и ногам и стражу приставили. Так што, ждет милок, покамест его сюда привезут.

— Нет! Ждать — не дело! — возразил Святослав. — Добрыня, слетай-ка на челноке к стенам Белой Вежи да привези мне челядина того Селюкова. Тут што-то не так! Не станет хитрый Ядрей жизнью играться из-за пустяка. Старый лис почуял добрую курятинку, раз приказал схватить простого воя, а хана отпустить.

Добрыня поднялся, собираясь выполнить приказ. В это время к военачальникам подошел громадный гридь из личной охраны великокняжеской и доложил густым басом:

— Переметчика козарского споймали. Хан Ганибек, сказывает он про себя.

— Кто-о?! — не поверил Святослав. Собравшийся было идти к челну Добрыня остановился как вкопанный. Свенельд поднял удивленный взор на гридя. Тысяцкие разинули рты от изумления: тарханы Хазарии без боя не сдавались.

— Как ты сказал? — Святослав готов был принять слова охранника как шутку.

— Дак князь Ганибек! — твердо повторил гридь. — Аль не расслышали?

— Ну ты, умник! Не больно-то, — осадил его Свенельд.

— Веди его сюда! — приказал Святослав. — Ты, Добрыня, останься покамест. Послушаем, што нам сей муж козарский скажет.

Вскоре дружинник привел перебежчика. Тархан был в простой одежде табунщика, но Святослав сразу узнал его. Желая оказать почет высокородному гостю, великий князь Киевский встал. Поднялись и другие русские военачальники.

— Я принес тебе свою покорность, каган Святосляб. — Хазарин приложил скрещенные ладони к груди и низко поклонился.

— Честь тебе, князь Ганибек! — протянул ему руку властитель Руси.

Тархан почтительно пожал ее.

— Садись, князь. Сказывай, какая нужда привела тебя в мой стан?

Святослав опустился на старое место только после того, как расположился на чурбаке хан хазарский. Свенельд, Асмуд, Добрыня и тысяцкие остались стоять.

— Каган Святосляб, ты знаешь, что я никогда не хотел служить этому ублюдку, Асмид-хану. Я поклялся отомстить ему за смерть моего покровителя и родственника, славного воителя кагана-беки Урака.

— Да, хакан-бек Урак был великим воем. Мы, руссы, чтим его, хотя он и был ярым врагом Руси, — сказал князь.

— Час мой настал! — Ганибек-хан хищно ощерился. — Бездарный бек Асмид в ловушке, и ему из нее не ускользнуть.

— Как тебя понимать? — спросил Свенельд. — Ежели он с войском, так волен бежать, куда захочет. Степь широка, человеку легко в ней потеряться.

— Асмид не в степи. Он в Саркеле! — злорадно пояснил хазарин.

— Што-о-о?! — разом воскликнули руссы.

— А вы разве не знали об этом? — в свою очередь удивился тархан.

— Теперь понятно, пошто Ядрей в ловушку полез? — вслух подумал Святослав. — Добрыня! — вдруг крикнул он, — А ведь тот челядин, што с ханом Селюком из Белой Вежи вышел, сам хакан-бек и есть.

Воевода, не ответив князю, ринулся к челноку.

— Постой! — окрикнул его Святослав. — Останешься там замест Ядрея. Яз тебе еще тысячу гридей следом спошлю. И смотри мне, штоб ни одного козарина из тверди не выпустил! А мы с воды Белую Вежу лодиями окружим. Челядина того под крепкой стражей мигом сюда шли. Все! Поспешай!