— Похоже, наши! — медленно проговорил Тудор. — Вона, шеломы яловчатые [104] и щиты червленые.

— Точно, русичи скачут! — загалдели мужики.

Разбрасывая копытами горячих коней вспаханный чернозем, к оратаям подскакала полусотня вооруженных всадников. Впереди лихо сидел на поджаром карабаире витязь небольшого роста, по виду старшина отряда. Рядом с ним, подбоченясь, красовался ярко одетый воин в посеребренном крылатом шлеме, на поясе его висела кривая дамасская сабля в узорчатых ножнах. С первого взгляда его можно было принять за отрока лет пятнадцати из богатой боярской или княжеской семьи.

— Здравы будете, люд честной! — приветствовал пахарей старшина.

Землепашцы земно поклонились в ответ.

— Аль не признал меня, Кудим? — Старшина белозубо улыбнулся.

— Мудрено признать. Уж не Летко ли Волчий Хвост?

— Он самый.

— Да-а, ако жаро-птица стал. А кто ж это рядом с тобой? Малец какой-тось... Никак баба? — удивился он.

— То дочь князя варяжского Ольгерда. Альбидой кличут.

Норманнка презрительно-гордо разглядывала пахарей. Кудим, заметив это, дерзко усмехнулся. Княжна вспыхнула гневом. Великан, больше не удостаивая ее взглядом, обратился к Летке:

— Сказывай, зачем пожаловал, сокол ясный? Слыхано, ты теперича при Святослав-князе в воеводах ходишь? Высоко залетел!

— Так сие. Слух верен. А пожаловал яз по двум делам. Одно — к Харук-хану поспешаю, мира делить.

— Дело доброе — замириться с тем свирепым князем козарским. Шабра наш, чать. Сколь крови-руды русской пролил хан сей, кто сосчитает? Замиришь Харука с Русью — поклонимся тебе до земли.

— Замирю! — твердо пообещал Летко.

— А бабу пошто с собой тащишь?

От этого вопроса гордая княжна схватилась за рукоять сабли. Варяги, состоявшие при Альбиде, грозно нахмурились.

Кудим не обратил на них ни малейшего внимания. Не дождавшись ответа, смерд твердо закончил:

— В ратном деле от баб одна беда. Им все хаханьки, а мы кровью за это платим. Гони ее прочь!

— Как ты смеешь, холоп?! — вырвала саблю Альбида.

— Ну-ну, молодка, полегше, — сжал древко копья богатырь. — А то не погляжу, што ты княжеского роду. Так отделаю, што тятя родный не признает.

— Ослобони, Кудим, — вмешался Летко. — Не нашего ума дело сие. На то воля великого князя Руси. — Он кивнул в сторону княжны. — Она едет послом от варягов. Так што обидеть ее не моги.

— Ну, коли так, то Перун ей в подмогу, — подобрел Кудим. — Не держи сердца, синеокая, на смерда неученого. Наш язык прост, не для княжецких теремов. Ну, а што еще, Летко, князь наш тебе наказывал? Поведай, коли можно. А то мы тут в глуши живем, мало што слышим и ведаем.

— Отчего ж нельзя? — засмеялся воевода, довольный тем, что внезапно возникшая ссора Кудима с красой-Альбидой так легко угасла. — Не утаю и второго дела, кое мне поручено великим князем. — Летко обернулся к отряду: — С коней, братие! — Сам воевода тоже спрыгнул наземь. — Эй, Ставр! Подай дар княжий!

Оруженосец подошел к начальнику и протянул ему раскрытую ковровую сумку. Летко запустил туда руку, вынул плетеный золотой обруч.

— Братие! Оружие к почету!

Спешенные богатыри вырвали из ножен блестящие клинки мечей.

— Витязь Кудим Пужала! — обратился воевода к богатырю-смерду. — Великий князь Киевский и всея Руси жалует тебя за великий подвиг ратный при защите земли Святорусской Золотой похвалой!

С этими словами он надел на могучую шею ошарашенного переяславского героя золотую гривну. Кудим слова не мог вымолвить от великого потрясения. Такого он не испытывал даже в яростных битвах, когда тяжелые вражеские мечи попадали по его шлему.

— Воздадим, братие и дружина, воинский почет славному оборонителю земли Русской! — воскликнул воевода и первым взметнул меч над головой.

— Слава! Слава! Слава! — грянули богатыри.

И смерды-пахари вторили воинам, потрясая рогатинами, дубинами и тугими луками.

Кудим низко поклонился тысяцкому и его гридям, потом — односельчанам.

— Благодарствую за честь, братие. Передай, Летко, мой низкий поклон великому князю за почитание простого ратника!.. Хоть и скуден достаток мой, однако ж яз приглашаю всех на трапезу к очагу моему! — И именинник повел рукой в сторону селища.

— Просим! — враз загалдели Кудимовы односельчане. — Соберем за ради такого дела стол братчинный. Просим на пир звонкий!

— Прости, брат Кудим! Простите и вы, братие! — поклонился в ответ Летко. — Но дело великое торопит нас. Мир земной дорого стоит, и времени для него терять нам не можно! На обратном пути заедем. Готовьте все для пира званого, для стола братчинного!.. А сейчас... — Он обернулся к богатырям: — На конь! Вперед!

Когда отряд с места рванул в галоп, Альбида крикнула звонким голосом: