Когда Джованни вошел в нее, она громко вскрикнула. Она прижимала его к себе все сильнее, и он погружался все глубже, мощными рывками, повергая ее в трепетную дрожь.

– Скажи, что ты любишь меня, Карина, – дышал он ей в ухо, – ты ведь любишь меня? Скажи, что любишь.

– О Боже, да, – закричала Берил, задыхаясь от вожделения. Казалось, каждая клеточка ее тела была охвачена пламенем – пламенем страсти, бушевавшим в них обоих. Его движения становились все более резкими, он проникал глубже и глубже, пока не содрогнулся в оргазме, увлекая вместе с собой и Берил в пучину неизъяснимого блаженства.

Берил разбудил утренний перезвон церковных колоколов. Она не сразу сообразила, где находится. Окинув взглядом крохотную спальню, куда едва пробивался солнечный свет, она сладко потянулась в постели, улыбнувшись воспоминаниям о прошедшей ночи. Чувствовала она себя превосходно. Джованни рядом не было, но на кухне слышались его шаги, позвякивала посуда. У Берил возникло непреодолимое желание выпить чашку чая.

Портьера приоткрылась, и в спальне появился сияющий Джованни с двумя чашками в руках. На нем была пестрая – черная с красным – шелковая пижама, которая очень шла ему.

– А, ты проснулась, Карина. Я принес тебе чаю. Я знаю, что все английские дамы любят чай. Надеюсь, тебе понравится.

Берил вдруг подумала о том, что, если бы она не успела влюбиться в него ночью, то сейчас это произошло бы наверняка.

– Как чудесно, я как раз мечтала о том, чтобы выпить чаю.

– И, как видишь, твоя мечта сбылась, – сказал он, протягивая ей дымящуюся чашку. Берил с жадностью припала к ней губами. Жидкость была похожа на чай, но вкус был ей незнаком.

Джованни с удовольствием наблюдал, как она пьет.

– Видишь, я кое-что соображаю в этом, – самодовольно заметил он.

– Но откуда? – улыбнулась она в ответ. Джованни отвел взгляд и переменил тему.

– Ты сегодня очень красивая, Карина, – сказал он. И, словно вдруг вспомнив, добавил: – Конечно, от Леони, она мне обо всем этом рассказывала. Она очень любит чай.

– Леони? – спросила ошеломленная Берил.

– Мисс О'Брайен, – объяснил Джованни. – Я работаю на нее.

– Ты знаком с Леони О'Брайен, кинозвездой? – Берил казалось это невероятным.

– Да, я очень хорошо ее знаю. Она замечательная женщина. Она – мой босс, – с гордостью сказал он.

– Она здесь, в Риме? – спросила Берил.

– Конечно. Она снимает здесь фильм с Робом Фентоном. – Джованни присел на краешек кровати рядом с Берил.

– А кто такой Роб Фентон? – спросила Берил.

– Ее приятель, – сказал Джованни, отхлебывая чай.

– Ну да, конечно, я забыла, – проговорила Берил. – Да, я читала о них. – Она вдруг задумалась. – А Аманда знает Леони О'Брайен?

– Нет, но очень хочет познакомиться.

– О да, я представляю, – сказала Берил.

– А еще, – радостно воскликнул Джованни, – я знаю, что английские дамы любят читать английские газеты. Я пойду куплю их, а заодно прихвачу и рогаликов к завтраку. А потом решим, чем сегодня займемся.

– Превосходная идея, Джованни, – сказала Берил, со счастливым вздохом вновь откидываясь на подушки.

День уже был в разгаре, когда Леони разбудил зуммер внутреннего телефона. Не обращая на него внимания, она с наслаждением растянулась в постели, ощущая удивительное умиротворение. В памяти проносились события последних нескольких часов. Видит Бог, ей пришлось многое пережить за это время, но ничто не могло сравниться с облегчением, которое она испытала, сумев достойно принять вызов. Словно тяжкую ношу скинула она со своих плеч. Все эти годы Леони оставалась заложницей прошлого. Теперь с этим покончено, и она наконец чувствовала себя легко и свободно, как будто избавилась от преследовавшего ее призрака.

Зуммер не смолкал. Леони удивилась: почему Роб не ответит? Повернув голову, она увидела на подушке записку: "Дорогая, пошел в магазин. Люблю тебя. Р.". Она улыбнулась и, неохотно спрыгнув с кровати, подошла к телефону.

В трубке раздался незнакомый женский голос, явно принадлежавший англичанке:

– Здравствуйте. Извините, что беспокою вас, меня зовут Берил Уиллоуби.

– Да? – "Неужели опять репортеры?" – подумала Леони, намереваясь отделаться от непрошеной гостьи.

– Мне очень неловко обременять вас своим присутствием, но мне необходимо поговорить с вами. Дело в том, что я – мать Аманды.

– Что?! – Леони не верила ушам своим.

– Я должна увидеться с вами, – отчаянно умолял голос в трубке, – пожалуйста. Здесь кругом слоняются репортеры… Пожалуйста, впустите меня.

– Хорошо, поднимайтесь, – коротко сказала Леони и повесила трубку. Вполне возможно, что эта женщина и сама репортер, но интуиция подсказывала Леони, что нет. Она очень надеялась, что не ошибается.