Хотелось перевести дух, но он опасался, что может сойти вторая лавина, поэтому остановился лишь тогда, когда они добрались до перевала. Здесь он рухнул на снег рядом с Мусой.

Афганец что-то пробормотал.

— Не слышу, — сказал Рэмбо. Подвинулся ближе. Муса повторил, и он на этот раз расслышал.

— Да, — сказал Рэмбо, — мы в двух шагах от рая.

Мишель приблизилась к ним нетвердой походкой.

— Как ты? — озадаченно спросил Рэмбо.

Она поддерживала левой рукой правую и стонала. — Меня свалила лошадь.

— А что с твоей рукой?

— Думаю, я ее сломала.

Рэмбо охватило чувство безысходности. Такое уже не под силу вынести. Но он не имел права впадать в отчаяние.

Рэмбо заставил себя встать на ноги, оторвал кусок от одеяла и обмотал им раненую ногу Мусы. Потом снял с его пояса нож. Ножнами зафиксировал жгут. Кровотечение прекратилось.

Траутмэн, обожгла мысль.

— Я сейчас вернусь!

Рэмбо встал, и перед глазами все поплыло. На какой-то момент он даже потерял сознание, но, совладав с собой, устремился вниз по следам лошади, тащившей носилки. Эта проклятая лошадь могла свалиться с обрыва вместе с носилками…

Он обнаружил носилки в пятидесяти метрах ниже по склону. Лошади поблизости не было.

Носилки при падении перевернулись. Под ними, лицом в снегу, лежал Траутмэн.

Рэмбо зарычал. Он одним рывком перевернул носилки. Траутмэн был привязан к ним веревкой. Лицо и лоб Траутмэна были в снегу. С правой стороны снег стал красным. Возобновилось кровотечение!

Облепленные снегом веки Траутмэна вздрогнули.

Рэмбо осторожно смахнул с его лица снег, очистил рот и ноздри.

Полковник, потерпите еще немного! Не умирайте! Скоро вы будете внизу, в тепле!

Рэмбо кинулся вверх по залитому светом луны склону. Справа он увидел какую-то тень. Лошадь. Та, на которой ехала Мишель. Он осторожно приблизился к ней, схватил поводья и повел за собой.

Мишель сидела на снегу рядом Мусой, держась за свою правую руку. Даже при свете луны было видно, как она бледна.

— Муса, ты сможешь ехать верхом? — спросил Рэмбо. Муса приоткрыл глаза.

— Сделаю все, что в моих силах.

Рэмбо оторвал от своего одеяла еще одну полосу, соорудил из нее повязку, которую надел на шею Мишель.

— Сможешь идти? — спросил он у нее.

— Ты слышал, что сказал Муса. Я тоже сделаю все возможное.

Рэмбо поцеловал ее в щеку.

Он прорезал в попоне дырки для ручек носилок.

— Приведи лошадь, — попросил он Мишель.

Рэмбо снес Мусу к тому месту, где оставил носилки. Приподняв их, вставил ручки в проделанные отверстия, обвязал их веревками, которые на всякий случай прикрепил к седлу. Потом помог Мусе взобраться на лошадь. Муса вскрикнул. Рэмбо боялся, как бы Муса не потерял сознание.

Но Муса быстро пришел в себя.

— Поехали, — сказал он.

Мишель взяла лошадь под уздцы, Рэмбо поднял край носилок, и они пошли вниз. Рэмбо с тревогой смотрел на залитый кровью лоб Траутмэна. Его захлестнула волна гнева. Впервые в жизни, думал он, мой гнев вызван моим бессилием. Тут он понял, что плачет.

Полковник Зейсан проснулся от бьющего в глаза света. Кто-то тряс его за плечо.

— В чем дело? — спросил он.

— Вы приказали сообщить вам, если посты заметят передвижение моджахедов.

Зейсан вскочил. Он спал в отсеке для солдат в одной из БМП.

— А что, разведчики заметили передвижение моджахедов?

— Не совсем так… — произнес офицер связи.

— Не совсем так? Что это значит? Ты не имел права будить меня, пока…

— Один из наблюдательных постов не вышел на связь в положенное время. Я не могу связаться с ними по рации. Пост находился на склоне горы с восточной стороны. Дозорные с БМП сообщили, что в том направлении отрядом всадников протоптана тропа. Она идет в сторону перевала, вблизи расположения поста.

Зейсан потянулся.

— Покажи на карте.

Офицер связи прошел в носовую часть БМП и вернулся с картой. Расправил ее и указал на нужный район. Здесь находится перевал, за подступами к которому следили наши разведчики, — сказал он. — Вот здесь, примерно в полукилометре вправо — следы, о которых я вам говорил. Они ведут к другому перевалу. Зейсан внимательно изучал карту.

— Оба перевала ведут в одну и ту же долину, — его палец прочертил линию вдоль узкой долины, — на дальнем конце которой есть один-единственный выход. Если они перешли через перевал, то куда они держат путь?