В горах стало тихо. Потом наступила тишина и в долине. Единственными звуками, ее нарушавшими, были шелест ветра, фырканье лошадей и журчанье ручья. Здесь, у ручья, Рэмбо остановил свой маленький отряд. Он присел на край носилок. Было непривычно тихо.

— Как ты думаешь, они улетели совсем? — спросила Мишель.

Рэмбо пожал плечами.

— Возможно, они решили сделать передышку. Или поняли, что потеряли нас, и мы уже в Пакистане.

— А, может, они хотят, чтобы мы так считали, — Мишель смотрела на деревья затуманенным болью взглядом. — Может, это обычный трюк.

— Одно хорошо: если они надумают вернуться, мы услышим их издалека.

Рэмбо наклонился к воде и стал пить. Вода была холодная и сладкая, как горный воздух. Он наполнил флягу и протянул ее Мишель.

Она скорчила гримасу, но все-таки отпила немного из фляги. Рэмбо дал воды Траутмэну, потом Мусе.

Рана Траутмэна перестала кровоточить. Но его лицо было еще цементно-серого цвета, а лоб пылал. Мусу тоже лихорадило, хотя он был в сознании.

Рэмбо с трудом открыл слипающиеся глаза. Он испытывал неодолимое желание лечь.

Ты, ленивая сволочь.

Отпив еще немного воды, он наполнил флягу, сунул в рот кусок черствого хлеба и поднял носилки.

Рахим провожал взглядом улетевшие вертолеты. Выждав еще пять минут, подал людям сигнал, что можно выходить из леса. Прошлой ночью, прячась от налетевших с запада вертолетов, он в темноте нашел дорогу и начал было спускаться в долину, но что-то подсказало ему не торопиться.

Аллах хранил Рахима. При ярком свете луны Рахим разглядел танки, БМП и суетящихся вокруг них солдат. Ловушка, понял он. Вертолеты пытались заставить их отступить в ловушку.

А на юге другие танки и БМП, наверняка, поджидали Халида. Рахим вознес молитву за Халида, за себя и за своих людей. Итак, с запада, юга и севера им угрожала опасность. Значит, оставалась всего одна дорога. В Пакистан.

Утром он вывел отряд из леса, и они начали подъем в зону снегов. Добрались до хорошо утоптанной дороги, по которой прошел большой конный отряд. Отряд Мосаада, решил Рахим. Он глядел в небо, опасаясь снова увидеть вертолеты.

Однако небо было чистым. Пересекли узкую тропинку, уходившую в сторону от проложенной Мосаадом дороги. На ней были явно видны следы двух лошадей и трех пеших людей. Он так и не понял, кто были эти люди и почему они не пошли по проторенной дороге, а свернули на занесенную снегом тропу. Он повел своих людей прямой и утоптанной дорогой, и вскоре они достигли перевала.

Рахим шел впереди и поторапливал отряд. Теперь они спускались по противоположному склону. Снег и камни быстро кончились, и отряд вступил в лес. Там Рахим перегруппировал людей.

Внезапно в лесу началось движение.

Рахим сдернул с плеча винтовку и прицелился…

Но тут же снял палец с курка.

Из-за деревьев вышел Халид.

— Я обнаружил ловушку на юге.

— А я — еще одну на севере.

Халид угрюмо кивнул и жестом указал на восток. Похоже, нам все-таки придется идти вместе.

Рэмбо добрался до конца поросшего лесом спуска. Впереди простиралась долина.

— Мы не можем идти по открытой местности, Мишель. Если вертолеты вернутся, нам некуда будет спрятаться.

— И что делать?

— Надо идти в обход, прячась за деревьями, — он заметил вдалеке каменистую тропку, ведущую в Пакистан. — Это не намного длиннее, — Рэмбо перевел взгляд на носилки. — Полковник, вы слышите? Мы почти пришли.

Он был поражен видом Траутмэна. Глаза его были закрыты, он, казалось, так и не пришел в сознание, однако, похоже, что-то слабо пробормотал.

Окрыленный новой надеждой, Рэмбо зашагал вперед. Долину они обошли краем леса. Но прежде чем достигли ее края, им пришлось трижды отдыхать. Силы их были на исходе.

Мишель отыскала звериную тропу и повела по ней лошадь. Впереди был ручей. За ним каменистая тропа снова начинала петлять между деревьями.

Все-таки мы дошли! — думал Рэмбо, бредя по зеленому лугу.

От радости он даже ускорил шаги.

И тут взревели моторы.

От неожиданности он споткнулся.

Нет!

За деревьями началось движение. БМП одна за другой вырывались из леса и останавливались, чтобы навести орудия. Нет!

Рэмбо был парализован отчаянием.

Все кончено. Бежать бесполезно. Через несколько мгновений их разнесут в клочки. Оставалось лишь уповать на милосердие врагов, надеясь, что они, может быть, окажут помощь раненому Траутмэну и доставят его в госпиталь.

Он присел на край носилок и тут же его сбило ударной волной.

Земля вздрогнула.

— Не стрелять! — крикнул майор Азов. Полковник Зейсан не обратил на него ни малейшего внимания.